Владимир Дудин
Художник Виктор Плотников оживляет свои фантастические объекты. Фото предоставлено пресс-службой «Дома с самолетом»
В камерном театре «Дома с самолетом» в Сергиево под Петербургом работает выставка механических скульптур «Механизмоиды и автосмехотроны дедушки ПО» известного театрального художника Виктора Плотникова. Когда эти создания приводятся в движение самим демиургом, без всякой суеты вращающим ручку сложносочиненного фантастического механизма или нажимающим рычажок для запуска устройств, время обращается вспять, возраст исчезает: зритель будто отправляется на машине времени куда-то в идеальное место из любимых снов.
При одном даже совсем беглом взгляде на рукотворные создания художника Виктора Плотникова сознание вмиг пронзил заряд магического электричества огромной силы: быль схлестывается с небылью, прошлое с будущим, сон с явью, нереальное с реальным. Происходит метафизическая трансформация, сравнимая с превращением Алисы из большой в маленькую. Глаза видят эти рукотворные чудеса, а разум упорно отказывается понимать, что такое оказывается возможным сегодня в мире, опутанном цифровой паутиной, когда людские руки лучше всего умеют лишь парой пальчиков скользить по экрану в ожидании готовых ответов и получения инструкций.
Пространство для экспонирования фантастических существ Плотникова было выбрано переключающее из реальности в иное измерение. «Дом с самолетом» – это эдакий городок в табакерке, но наяву – выстроенный на земле, на Волхонском шоссе в Сергиево. Среди его идейных родственников можно назвать «Желтую мельницу» Славы Полунина, расположенную в 40 минутах езды от Парижа (кстати, именно Плотников оформил знаменитое «Снежное шоу») и долину Муми-троллей в Наантали, и детально прописанные декорации к фильмам Тима Бертона, где чего только не встретишь, где взрослые вновь становятся детьми в поисках истины и приключений. Главная экскурсия там так и называется «Нереальная реальность» – эти два слова идеально точно характеризуют и феномен «механизмоидов» Плотникова.
В выставочном каталоге встречаем такие названия экспонатов, собранных за 35 лет творчества, как «Дракон», «Лев», «Боевые насекомые», «Журавль и богомол», «Стопоходящая машина Чебышева-Дюрера (Единорог)», «Птицы», «Бабочки». Чем вам не иллюстрации к известной песне «Под небом голубым»? Ведь здесь есть и прозрачные ворота, и яркая звезда, и «животные невиданной красы» тоже имеются. Все они сделаны из разных материалов, среди которых металлы, дерево, синтетические пластики, стекло, ткани, раковины-жемчужницы. Изготовлены с невероятной проработкой внутренних и внешних поверхностей, с нездешней филигранностью. Дальше вспоминаются и диковинные механические игрушки, живущие в новеллах Гофмана, и гравюры Дюрера, и изобретения Леонардо, которые, как известно, вызывали восхищение и недоумение при жизни художника, но спустя столетия оборачивались реальностью в изменившемся мире.
В сознании, привыкшем сравнивать и сопоставлять, всплывают и ассоциации с ювелирными работами Фаберже, и со стальной блохой из «Левши» Лескова. Когда же ноги зрителей доходят до объемной композиции с Тамино и Паминой из «Волшебной флейты» Моцарта, колесницы со львами, возникает почти капризное детское желание немедленно увидеть весь этот оперный зингшпиль в оформлении Виктора Плотникова, ибо в этой точке в идеальный союз вступают мир его безудержной фантазии и музыка австрийского гения. Пока что больше всего повезло Челябинскому театру оперы и балета им. М.И. Глинки, для одного из залов зрительской части которого маэстро Плотников создал музыкально-кинетические шкатулки «История оперы», похожие на сказочные хрустальные дворцы, где события четырех веков оперы от барочных феерий до конца XIX сфокусированы как в магическом кристалле.
Совсем недавно в Челябинском театре кукол им. В. Вольховского появился спектакль «Балаганчик» по Блоку, в котором Виктор Плотников в очередном рукотворном мире признался в любви Петербургу и мифологии Серебряного века, открывшей возможности метафизики куклы. Бесконечно повезло и Театру кукол Республики Карелия, для которого Виктор Плотников сочинил декорационное пространство и марионеток для авангардной постановки комикс-оперы «КвинПикS» по мотивам «Пиковой дамы» Чайковского. Куклы в этом спектакле так завладели царством оперы, неожиданно раскрепостив ее нравы и вскрыв тайные желания, что совершили бескровную революцию, незаметно стерев границы столь разноположных жанров.
На выставке в «Доме с самолетом» тоже можно было убедиться в магии взаимодействия «механизмоидов», искусства марионеток с оперно-балетным массивом в мини-балете «Кармен» на музыку сюиты Бизе-Щедрина. Здесь знакомая до боли партитура обрела недосягаемую степень запредельно медитативной поэтичности. Главная героиня так беззащитно шла по канату своей судьбы, встречаясь с железным солдатом, вернувшимся с войны и не принесшим с собой ничего хорошего, кроме смерти, явившейся в виде жуткого паука. Степень возвышающей меланхолии движений в этой миниатюре зашкаливала, вытягивая из музыки те интонации и смысловые вибрации, которые не под силу живым певице или балерине.
В этой выставке Виктора Плотникова виделись не только механические скульптуры, поражающие изобретательностью идей и ювелирностью исполнения: в ней читалась целая философия, элегантно и иронично выясняющая отношения со временем, пространством, границами свобод, жизнью, смертью и бессмертием. Отнюдь неспроста среди множества интересующих художника тем особое место занимают те, что связаны с Библией, как, например, «Иона и кит», «Адам и Ева», в которых неподвластные земному уму образы и смыслы получали наглядную осязаемую иллюстрацию в действии. Творения Плотникова читались и как гуманистический манифест Ренессансного человека, доказательно отстаивающего свою территорию фантазии и творчества в эпоху всепожирающей цифры. Хрупкость созданных этим художником существ была очевидна, но как ценны и благотворны оказались мгновения созерцания их. Так жаль, что увидеть эти работы смогли пока очень немногие, добравшиеся до «Дома с самолетом». Местом их хотя бы временного обитания можно было бы сделать один из залов коллекции Эрмитажа, ведь прославленные «Часы с павлином» – прямой идейный родственник механических «детей» Плотникова, продолжающих генеалогическое древо гениев прошлого.
