Анна Чепурнова
|
|
Зиновий Пешков завещал похоронить его с портретом приемного отца. Фото автора |
Интересно, когда спектакли открывают забытые или не слишком хорошо известные имена людей с невероятной судьбой. «Великолепный пингвин» – из числа таких постановок. В биографии главного героя отразилась эпоха во всех ее противоречиях: французский корпусный генерал и дипломат Зиновий Пешков до конца жизни нежно любил своего приемного отца Горького, с которым оказался по разные стороны баррикад, но питал неприязнь к родному брату – большевику Якову Свердлову.
Участвовавший в Первой и Второй мировых войнах кавалер 50 военных наград Пешков во Франции считается героем и легендой Иностранного легиона. После смерти в 1966 году его с воинскими почестями похоронили на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.
Собственно, с момента похорон и начинается спектакль. Из стоящего стоймя гроба Зиновий с портретом Горького в руках (с ним генерала по его воле предали земле) обращается к умершему 30 лет назад приемному отцу, которого надеется скоро увидеть на том свете: «Помнишь ли ты меня?!»
И сам предается воспоминаниям. Черты писателя всплывают в его памяти разрозненно. Сначала на сцену торжественно, точно хоругвь, выносят большие усы (художник-постановщик спектакля – Ольга Суслова). Потом появляется таких же размеров слеза Горького, и голос с фирменным «оканьем» говорит, что «челОвек – это великОлепно».
Но вдруг оптика меняется, и мы видим писателя глазами не Зиновия, а его отца – владельца граверной и скоропечатной мастерской в Нижнем Новгороде. Михаилу Свердлову Горький представляется в виде огромного давящего сапога, подмявшего под себя всю его большую еврейскую семью. Впрочем, самолюбивый гравер отчасти сам в этом виноват. Отношения с Зиновием у него конфликтные, добавлять к названию своей фирмы слова «И сыновья» он не желает, а сыновей между тем четверо. Неудивительно, что Горький увлек юношей своими революционными интересами, а старший, следуя за писателем, навсегда покинул родной дом.
И тут невозможно не вспомнить поступившего так же из-за увлечения идеями Горького, но не знакомого с ним лично героя постановки «История одной фотографии» Елизаветы Бондарь, созданной к прошлогоднему фестивалю «Горький +», а затем взятой в репертуар Театра Наций. Очень возможно, что и нынешнюю премьеру ждет та же судьба.
В следующих сценах участвует огромная рука писателя, направляющая Зиновия. Горький кажется ему всемогущим: сначала открывает новый мир, знакомя с Владимиром Немировичем-Данченко. А когда по его совету юноша хочет поехать учиться актерскому мастерству, писатель крестит Зиновия и дает свое отчество и фамилию, так как лица иудейского вероисповедания имели ограничение на проживание в Москве. Затем, спасая от войны, Горький помогает приемному сыну уехать из России в Канаду.
Но за границей спустя годы и от приемного отца происходит сепарация. Сначала против его воли Зиновий идет воевать, но уже за Францию. И навсегда прерываются их отношения, когда, к недоумению Пешкова, Горький возвращается в СССР.
Писателя приветствуют на фоне возникающей на экране картины Москвы, в которой основное место занимает так и не построенный Дворец Советов – он присутствовал и в картине «Мастер и Маргарита» Михаила Локшина. А пока по сцене в руках актеров «летает» огромный игрушечный самолетик, как модель настоящего, названного в честь Горького, на экране появляются его цитаты, одобряющие работу ГПУ и, вероятно, вызывавшие у Зиновия оторопь.
Но, несмотря ни на что, до самого финала сравнение его приемного и родного отца идет не в пользу последнего. От Горького в адрес сына ни разу не слышно плохого слова. Михаил Свердлов, узнав, что Зиновий крестился, проклял его и с удовлетворением убедился, что проклятие возымело силу – на войне сын потерял правую руку.
Есть в спектакле и еще один персонаж – дочь генерала Пешкова Лиза. Она так же идеализирует отца, как он – Горького. Хотя Зиновий для дочери сделал меньше, чем писатель для него самого. Судьба родившейся за границей Лизы оказалась тяжелой: выйдя замуж за советского дипломата, она уехала в СССР, где ее ждали расстрел супруга и лагерь.
А Пешков, получив еще одно ранение, начал хромать, и из-за походки его прозвали пингвином, добавляя, впрочем, слово «великолепный». Как и приемный отец, он стал важной птицей, хотя после смерти оказался на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа в совсем другом окружении, нежели похороненный у Кремлевской стены Горький. Но, как философски замечает главный герой в финале, все в конце концов ложатся в одну и ту же землю. В сущности, это постановка о сыновней любви, оказавшейся сильнее границ и политических разногласий.
В спектакле заняты четыре прекрасных актера, и в некоторые моменты Зиновий Пешков в их исполнении появляется в нескольких лицах. Но чаще всего главного героя играет лучащийся обаянием Сергей Кирпиченок, а еще у него роль слегка ехидного и неожиданно изящного Немировича-Данченко. Из коллеги Кирпиченка по Театру на Таганке Анатолия Григорьева вышел прекрасный Михаил Свердлов, причем актер то комикует, то играет с редкой психологической точностью. Он исполняет и роль Зиновия, когда о нем заходит речь, как об отце Лизы. Образ наивного и выглядящего немного забавным главного героя на читке у Немировича-Данченко и в поисках себя за границей азартно воплощает Илья Никулин из Театра Маяковского. Он же в спектакле стахановец, приветствующий Горького в СССР. А пионерку, которой все в стране «категорически нравится», слегка иронично играет Серафима Гощанская – героиня недавно вышедшего фильма «Ветер» Сергея Члиянца. Она очень трогательна и в роли любящей дочери и страдалицы Лизы.
Пронзительную историю непростых семейных взаимоотношений в бурные времена Александр Золотовицкий, которому нет еще 30 лет, мастерски вместил всего в один час. Его собственный отец, ушедший от нас в начале этого года ректор Школы-студии МХАТ Игорь Золотовицкий, наверное, был бы доволен сыном.
