Гамлет – поклонник Мартина Лютера

«Дания – тюрьма», – говорит Гамлет.  Фото с сайта www.baltic-house.ru

В прологе юноши занимаются спортом и вполголоса повторяют строки из монологов и реплик Гамлета. Кто-то из них Гамлет. Все в фирменных майках с логотипом на спине «Виттенберг» и портретом на груди ученого мужа эпохи Ренессанса – возможно, это Томас Мор, или Эразм Роттердамский, или Джордано Бруно. Порывшись в памяти, узнаешь Мартина Лютера, профессора Виттенбергского университета, основателя протестантизма (лютеранства), вывесившего знаменитые 95 тезисов на дверях университета.

Сценограф Екатерина Гофман показала Эльсинор метафорически – на заднем плане театральный зал, на верхнем ряду трон. Там чаще всего находится актерствующий король, иногда с королевой, сюда поднимаются персонажи, с которыми он говорит или отдает приказы.

По мере развития действия в нижней части сценического пространства возникают решетки разной конфигурации: во все зеркало сцены или небольшие клетки, одиночные камеры. Дания – тюрьма. Слева небольшой стол со старой пишущей машинкой. На подобных советские диссиденты печатали свои творения. На такой машинке пишет Горацио (Владимир Бойков), далеко не молодой человек с огромным шекспировским лбом. Что он сочиняет – хронику, трагедию?

Эксцентричный правитель, король Клавдий (Юрий Елагин) в красной бейсболке и его жена, славянских кровей королева Гертруда (Алла Еминцева) вызывают определенные ассоциации. Ближний круг составляют их сын и племянник Гамлет (Арсений Воробьев), министр и правая рука короля Полоний (Анатолий Дубанов), его дети Лаэрт (Егор Лесников) и Офелия (Полина Гараненкова), по которой вздыхает, а возможно, и любит Гамлет.

Отношения между королем и королевой лишены привычного эротического колорита. Королева часто в слезах. Нервничая, переходит на родной польский язык. Король не слишком занят государственными делами, что-то не дает ему на них сосредоточиться. Его гложет страх – он слишком быстро занял место покойного брата, ему мешает Гамлет, в котором он подсознательно ощущает угрозу. Неладно что-то в датском королевстве.

Опытный царедворец Полоний ищет причины этого и находит – во дворце завелись крысы. Лаэрт здесь – прилежный студент, изучающий яды. По просьбе отца яд изготовлен, крысы отравлены. Но атмосфера невроза и страха не исчезла. Растерянный внутренне, но уверенный внешне Клавдий действует привычными методами: допросы, заточение подозреваемых в клетки – тюремные камеры. Страшным антуражем возникают «ангелы небесные», в функциях которых ошибиться нельзя: на них зловещая черная форма и маски, закрывающие лица. Положение в королевстве осложняется претензиями принца Норвегии Фортинбраса (Александр Муравицкий). Это великолепный всадник на бутафорском коне, выкрикивающий что-то воинственное на тарабарском языке. Он врывается в трагедию Эльсинора как чужеродное тело, усиливая тревогу короля.

Король-убийца обращается к молитве, но формально. Тем не менее это останавливает Гамлета в его мщении, и король остается жив. Гамлет не произносит «быть или быть»: монолог распадется на реплики, отданные другим персонажам. Серия убийств, начиная с Полония, продолжается. Сошла с ума и погибла, утонув, трогательная Офелия. Две смерти выпадут на долю вернувшегося из Франции Лаэрта. Погибнут и однокашники Гамлета, недалекие Розенкранц и Гильденстерн (Денис Гусев и Герман Чернов). Они являются в Эльсинор славными, остроумными буршами, но Эльсинор быстро их перековывает, превратив в предателей. Они меняются внешне, вызывая омерзение гротескными физиологическими отклонениями.

Происходящее комментируют и участвуют в нем прибывшие в Эльсинор актеры и шуты. Это блестящий в интеллектуальном и актерском отношении дуэт Маргариты Лоскутниковой и Сергея Андрейчука, автора музыки и текста песенок, добавляющих в психологический спектакль элемент брехтовского театра, внося народный дух, которым пропитаны их опасные шуточки и дерзкие комментарии, за что неоднократно попадают за решетку.

На кладбище могильщик предъявляет Гамлету не череп шута Йорика, но кости Шекспира. Макабрическая шутка в духе самого Барда! Спор Гамлета и Лаэрта в разверстой могиле Офелии, кто из них больше ее любил, говорит, какие они еще юные и как уже искусны в риторике. Их юность затоптана, а несправедливая гибель обоих, спровоцированная королем, ужасает. В живых остается только Горацио, хроникер или автор будущей трагедии.

Но Гамлет заявлен не один: в том самом спортивном прологе студенты Виттенбергского университета примеряют его роль на себя. Выдающийся английский поэт Уистен Оден в цикле лекций о Шекспире утверждал: «Гамлет» – трагедия с вакантной главной ролью». В этом спектакле вакансию закрыл Анатолий Праудин: Гамлет-демиург – он.