Кирилл Семенов Обострение ситуации в Восточной Гуте в Сирии затмило события, происходящие в другом районе Арабской Республики – Большом Идлибе. Именно там ряд фракций умеренной оппозиции во главе с новой структурой «Джебхат Тахрир ас-Сурийа» (ДТС), которая образовалась в результате объединения «Ахрар аш-Шам» и «Нур ад-Дин аз-Зенки», ведет достаточно успешную борьбу с радикалами из группы «Хайят Тахрир аш-Шам» (ХТШ, коалиция, включившая в себя запрещенную в РФ «Джебхат ан-Нусру»), отбирая у нее значительные территории.
Внешне эти события выглядят довольно локально, однако имеют довольно большое значение для сирийского конфликта. Здесь и происходит настоящий процесс размежевания оппозиции. К слову, проникновение радикалов в сирийское революционное движение имеет множество причин, включая целенаправленное стимулирование этого процесса Дамаском и Ираном для того, чтобы списать войну на внешний заговор и на исключительно террористический характер оппонентов режима.
Реинкарнация
Сдача позиций ХТШ, которая в январе 2017 года образовалась на основе «ан-Нусры», – отражение глубокого внутреннего кризиса. Он обусловлен неспособностью ее руководства найти необходимую идеологическую парадигму для удержания своих сторонников, чьи взгляды имели довольно широкий спектр. Несмотря на серию побед в прошлом году, в самой структуре ХТШ изначально была заложена мина замедленного действия, которая внесла очередной раскол в ряды джуланистов – последовательных сторонников бессменного эмира «ан-Нусры» Абу Мухаммада аль-Джулани. Вопреки заявлениям Минобороны РФ о том, что он потерял руку и впал в кому, аль-Джулани до сей поры участвовал в общих собраниях группировки и даже посещал позиции рядовых бойцов, активно жестикулируя обеими конечностями. Сейчас, по некоторым данным, он опасается попасть в плен к ДТС.
На первом этапе казалось, что проект ХТШ способен нанести окончательный удар по сирийской умеренной оппозиции, заставив ее фракции либо войти в него, либо действовать исключительно в русле его интересов. Зимой-весной 2017 года аль-Джулани смог воспользоваться ослаблением альянса группировок Сирийской свободной армии «Фатх Халаб», который потерял свой основной оплот – Восточный Алеппо. Тогда фракции этой коалиции становились легкой добычей ХТШ, поскольку деморализованные поражением и уходом части групп в командование турецкой операцией «Щит Евфрата» не оказывали серьезного сопротивления, теряли территории и базы с вооружением. Многие из этих групп были вынуждены присоединиться к «Ахрар аш-Шам». Но и очередное противостояние «Ахрар аш-Шам» с ХТШ в июле 2017 года закончилось потерей со стороны первого важных точек на северо-западе Сирии, включая город Идлиб.
Несмотря на многочисленные «похоронные» прогнозы, фракция «Ахрар аш-Шам» смогла сохранить свой военный потенциал, перегруппировать силы и начать их реорганизацию, притом что она, не отказываясь от идеологии политического ислама, признала демократические процедуры и всенародное волеизъявление в качестве акта, который должен определить государственное и политическое устройство Сирии, а своим флагом избрала трехцветный символ сирийской революции. Но победа ХТШ оказалась пирровой.
Тенденция к ослаблению
Еще летом ХТШ начали покидать крупные группы «Нур ад-Дин аз-Зенки» и «Джейш аль-Ахрар», которые, казалось бы, сыграли большую роль в успехах ХТШ, поскольку «Ахрар аш-Шам» отказывался воевать со своими бывшими союзниками, предпочитая сдавать им те или иные поселки. Из ХТШ ушел и ее де-факто духовный лидер – уроженец Саудовской Аравии, шейх Абдуллах аль-Мухайсини. Все были недовольны отказом джуланистов проводить какие-либо реальные реформы организации, отказаться от радикальных установок и передать реальные, а не фиктивные полномочия представителям «умеренного крыла», которые занимали высокие должности в Совете Шуры и руководстве ХТШ. То есть реальной властью в структуре обладали находившиеся в тени джуланисты – они стремились навязать идеологию «ан-Нусры» всему объединению. Выход «Зенки» и «Джейш аль-Ахрар» значительно ослабил потенциал группировки. Фактически она вернулась в рамки «ан-Нусры» при сохраняющейся тенденции к ослаблению.
Ослабление ХТШ наглядно проявилось в ходе конфликта с «Нур ад-Дин аз-Зенки» в ноябре 2017 года. Несмотря на численный перевес, джуланистам не удалось добиться каких-либо значимых успехов в конфликте. Фракция «Нур ад-Дин аз-Зенки» смогла отбить атаки ХТШ и даже контратаковать. Неудача этой кампании подорвала веру многих сторонников ХТШ в правильность выбранного пути и еще сильнее расколола группировку. В свою очередь, успешные действия «Нур ад-Дин аз-Зенки» стали прелюдией к ее тесному сближению с «Джейш аль-Ахрар», «Сукур аль-Шам» и «Ахрар аш-Шам».
Выход из ХТШ «умеренного крыла» не привел к разрешению внутреннего конфликта. Его следующей стадией стали противоречия между руководством и сторонниками возвращения структуры к более тесным связям с «Аль-Каидой» (запрещена в РФ). На этом фоне последние стали покидать группировку. В частности, из нее вышли бывшие эмиры «ан-Нусры» – ветераны «Аль-Каиды» Абу Хумам, Абу Джулаеб, Сами аль-Орейди, Абу Хадиджа, Абу аль-Кассас и др. Они сформировали группировку «Танзим Хурас ад-Дин» с претензией на полноценный филиал «Аль-Каиды» в Сирии. В ее состав в марте 2018 года вошли «Джейш аль-Сахель», «Джейш аль-Малахим» и «Джейш аль-Бадия». Деятельность этой структуры, по всей видимости, будет подпольной и партизанской из-за отсутствия такого важного компонента в сирийской войне, как артиллерия, и какой-либо территории, где бы она могла закрепиться.
Красная черта
Фракция ДТС была создана в середине февраля 2018 года на фоне новых угроз ХТШ и начавшейся мобилизации радикалов против «Зенки». В результате ДТС не только смогла предотвратить новые атаки ХТШ, но и перешла в наступление.
К началу марта ДТС, «Сукур аш-Шам» и «Джейш аль-Ахрар» смогли отбить у ХТШ больше 50 населенных пунктов, правда, вскоре ХТШ удалось восстановить часть позиций. Лидер ДТС Хасан Суфан объяснил успехи противника созданием альянса ХТШ с «Исламской партией Туркестана» и другими «иностранными наемниками». Кроме того, для восполнения потерь ХТШ вооружили более 150 бывших боевиков ИГ, интернированных после сдачи 13 февраля. В то же время Суфан отметил, что потери ХТШ значительно превышают потери ДТС, а возвращенные ХТШ населенные пункты – это лишь малая часть того, что ДТС смог взять в последнее время.
По всей видимости, с точки зрения сирийской оппозиции красная черта в их отношениях с ХТШ пройдена и вряд ли может быть найден компромисс. Сейчас джуланисты рассматриваются в качестве такой же угрозы существованию последних очагов сирийской революции на северо-западе Сирии, как и сам режим Асада. В частности, один из влиятельных среди сирийской оппозиции исламских ученых Абу Басыр ат-Тартуси обвинил ХТШ в том, что они обеспечивают безопасность лояльных Дамаску анклавов Фуа и Кефрайа, но при этом воюют с оппозицией.
Судьба ХТШ
Несмотря на коллапс, пока нельзя говорить о том, что группировка ХТШ распалась или разгромлена. Oна по-прежнему остается мощной силой, насчитывает до 10 тыс. боевиков на северо-западе Сирии. В то же время ее реальные возможности часто переоцениваются, зачастую целенаправленно, чтобы подчеркнуть ее якобы основную роль в оппозиционном лагере. Поражение ХТШ в противостоянии с ДТС является показателем объективной слабости и потери группировкой поддержки среди местного населения.
В этих условиях она вынуждена полностью изменить стратегию, сосредоточиться на обороне и удержании ключевых для нее регионов Большого Идлиба. ХТШ не в состоянии противостоять ДТС по всем фронтам, но все-таки способна проводить достаточно эффективные контратаки.
Кроме того, ХТШ пытается легитимизироваться путем жестов доброй воли в сторону Турции. Отсюда – согласие пропустить турецкие военные колонны через свою территорию или даже предоставить турецким подразделениям позиции для развертывания мониторинговых центров. Также Джулани показывает готовность вести борьбу с последовательными сторонниками «Аль-Каиды» в своих рядах, проводя в отношении них жесткую линию, включая массовые аресты, ликвидацию или целенаправленное уничтожение в заведомо проигрышных операциях.
Но что может предложить ХТШ в идеологическом плане – не ясно. Несмотря на попытки стать менее радикальной фракцией, кроме джихадистской повестки ее командованию предложить нечего – все ниши уже заняты, а взять структуру под свой зонтик не захочет ни одна фракция, опасаясь обвинений в радикальности. Не исключено, что ХТШ превратится в «крышу» иностранных боевиков без какой-либо внятной идеологии, но при сохранении общих салафито-джихадистских установок и при сокращении числа сирийцев.
комментарии(0)