Косовский кризис вступил в пиковую фазу

Рано утром 28 мая части спецназа косовско-албанской полиции (ROSU) были введены на север края, в районы компактного проживания этнических сербов. Формальным поводом их появления там стала «борьба с коррупцией и организованной преступностью в рядах полиции». В общинах Звечан и Зубин-Поток спецназовцами было арестовано 23 полицейских, в основном этнических сербов и «бошняков» (под этим этнонимом подразумеваются сербы мусульманского вероисповедания).

Полицейские силы на севере Косово уже довольно давно подчинены Министерству внутренних дел в Приштине. То есть формально это была не более чем чистка рядов в косовско-албанском МВД. На деле же имело место грубое вмешательство албанцев во внутренние дела косовских сербов.

Полицейский спецназ ROSU был создан в 2002 году под непосредственным руководством гражданской полиции ООН (UN CIVPOL) как часть EULEX – миротворческих сил Евросоюза. ROSU – самая мобильная, обученная и хорошо оснащенная из всех косовско-албанских военизированных структур. Численность спецназа – тайна за семью замками; военные эксперты могут говорить о численности ROSU только приблизительно. Если общая численность полицейских сил Косово – 9 тыс. человек (включая в том числе и подведомственных Приштине этнически сербских полицейских в Северном Косово), то численность полицейского спецназа, вероятнее всего, от 800 до 1,2 тыс.

Но это тот самый случай, когда дело не в количестве, а в качестве. Бойцы ROSU проходили обучение в составе полицейских сил США (в основном в штатах, пограничных с Мексикой), а также Германии и Британии. Они прекрасно вооружены и оснащены современной бронетехникой, известны своей стремительностью, в буквальном смысле появляются из ниоткуда и исчезают в никуда. Один из примеров – события на водохранилище Газиводе минувшей осенью, когда 60 бойцов ROSU внезапно изолировали его от города Зубин-Поток, после чего президент Косово Хашим Тачи прокатился на полицейском катере. Высочайшая маневренность ROSU подтвердилась и 28 мая – пока сербы пытались понять, что происходит, – спецназовцы выполнили поставленную задачу, арестовав неугодных им сербских полицейских. Вместе с ними, правда, оказался арестован сотрудник миссии ООН (UNMIK), россиянин Михаил Краснощеков. Против него была применена сила, а позднее его вообще объявили персоной нон грата. 

Разговоры же о военных возможностях косовских сербов уводят в область конспирологии. После того как в 2013 году полицейские силы, пожарные и МЧС на севере Косово были интегрированы в общекосовскую систему (то есть подчинены Приштине), применительно к обороноспособности сербов края можно говорить только о ресурсах «глубинного государства», которое, правда, опирается на многовековые традиции партизанской борьбы. Албанцы утверждают, что у сербов на севере Косово существуют свои «параллельные структуры», теневая полиция и силы самообороны, но здесь они, очевидно, проецируют на сербов свой опыт 1980–1990-х, когда косовские албанцы выстроили собственные, неподконтрольные Белграду структуры власти. Сербские политические аналитики, в свою очередь, утверждают, что, отказавшись от формального контроля над косовской полицией в 2013-м, Белград вместо этого создал в северной части края развернутую сеть добровольных сотрудников и агентов сербской госбезопасности, курируемой не Канцелярией по делам Косово, а Службой госбезопасности Сербии.

На эти утверждения бросает серьезную тень убийство одного из лидеров косовских сербов Оливера Ивановича в январе 2018-го. Иванович как раз считался одним из лидеров сербского «глубинного государства» в Косово, при этом имел сложные отношения с Белградом. Он был убит среди бела дня шестью выстрелами в упор прямо перед офисом возглавляемой им партии «Гражданская инициатива». Албанцы утверждают, что убийство стало результатом передела власти среди косовских сербов, по подозрению в причастности к убийству в Приштине находятся под стражей трое этнических сербов. Белград, естественно, считает, что исполнителями и заказчиками убийства были косовские албанцы. В любом случае из истории убийства Ивановича видно, что сербы Косово фрагментированы, антагонизированы и не факт, что способны постоять за себя. Вот и 28 мая толпа сербов пыталась помешать действиям ROSU, кто-то кидал в них камни, кто-то строил баррикады, но все эти действия ни к чему не привели. Баррикады албанскими спецназовцами были легко преодолены, они беспрепятственно арестовали тех, кто был им нужен, и с минимальным ущербом отступили за разделяющую сербов и албанцев реку Ибар.

Еще один принципиально важный для понимания ситуации момент. Формально ROSU имеет право действовать на всей территории Косово, в том числе и на севере. Этим, как ни странно, нарушается не пресловутая резолюция ООН № 1244, а только устные договоренности между сербами и албанцами 2012–2014 годов. Это известная дыра в законодательной части сербской защиты Северного Косово. Поскольку албанский спецназ создавался под эгидой CIVPOL и EULEX, с точки зрения положений резолюции № 1244 он является частью миротворческих сил со всеми вытекающими отсюда правами и обязанностями. Тот факт, что ROSU больше не подчинен EULEX, а является частью косовского МВД, формально ничего не меняет, именно поэтому албанцы сохранили название, символику и структуру полицейского спецназа.

И здесь мы вплотную подходим к главной проблеме, которую обозначили последние события в крае. Резолюция ООН № 1244 хорошо работает в той части, которая гарантирует целостность Республики Сербия, то есть невозможность отторжения Косово без одобрения Белграда. Но в той части, которая защищает права сербов в Косово, резолюция давно морально устарела. Она изобилует бюрократическими лазейками, которые позволяют косовским албанцам творить все, что им вздумается. Она выгодна тем силам в Сербии, которые выступают за сохранение статус-кво по косовскому вопросу. Для сербов же в Косово эта резолюция что-то типа чемодана без ручки – и тащить невозможно, и бросить жалко.

Между тем агрессивные действия албанцев на севере Косово свидетельствуют о необходимости более действенной правовой защиты для косовских сербов. Документ, который стал бы заменой резолюции № 1244, безусловно, должен быть плодом коллективных международных усилий, обсуждаемым на площадке Совбеза ООН при активнейшем участии России. Тогда у косовских сербов появится шанс.