Андрей Захватов
Президенты Казахстана и Узбекистана Касым-Жомарт Токаев и Шавкат Мирзиёев выступают за действия по водной безопасности региона. Фото с сайта www.president.uz
В середине ноября 2025 года в Академии государственного управления Таджикистана открыли Центр водной дипломатии. В те же дни на Консультативной встрече глав государств Центральной Азии в Ташкенте президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев заявил о том, что вопрос водной безопасности становится все более актуальным для региона, и предложил разработать и принять рамочную конвенцию Центральной Азии по водопользованию. Годом раньше президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев предложил международным организациям и региональным структурам создать Центр по внедрению водосберегающих технологий Центральной Азии. Весной 2025 года Шавкат Мирзиёев призвал разработать и приступить к выполнению Региональной программы по внедрению этих технологий. В 2025 году Узбекистан принял программу управления водными ресурсами и развития ирригационного сектора, согласно которой технологии по экономии воды внедрят на 1,4 млн га, в том числе на 293 тыс. га будут применять капельное орошение. И если сегодня Таджикистан известен выдвижением ряда водных инициатив, то Узбекистан уже является лидером в Центральной Азии по практическому применению и внедрению водосберегающих технологий.
Трансграничная река Дунай протекает по территории или по границе 10 стран, и острых вопросов о совместном водопользовании в Европе не возникает, но тревога лидеров стран Центральной Азии возникла не на пустом месте. Высыхание Аральского моря привело к проблемам во всем регионе, и число пыльных бурь увеличилось не только в Приаралье. Отношения между Узбекистаном и Таджикистаном по поводу использования водных ресурсов долгое время характеризовались как враждебные. Границы двух стран были заминированы и привели к жертвам среди мирного населения, а в 2012 году прозвучало жесткое предостережение президента Узбекистана Ислама Каримова о том, что ситуация «может вызвать не просто противостояние, но даже войну». Обстановка была настолько накалена, что, по неподтвержденным сообщениям, она чуть не привела к рукоприкладству между двумя президентами. Проблемы с обеспечением водой были во всем регионе, но в этой связи стоит вспомнить вызывающий уважение срочный приезд Эмомали Рахмона на похороны лидера Узбекистана Ислама Каримова в 2016 году.
Минувшие годы были отмечены также несогласованностью в распределении земли и воды и нерешенными вопросами на границе между Таджикистаном и Кыргызстаном, которые привели в 2022 году к вооруженному конфликту с жертвами и применением тяжелого вооружения, авиации и даже реактивных систем залпового огня. В последние годы эксперты много раз предупреждали: в Центральной Азии и Синьцзян-Уйгурском автономном районе Китая назревает серьезная проблема с водоснабжением (см. «НГ» от 01.09.25). К счастью, благодаря огромным усилиям между Узбекистаном и Таджикистаном в начале 2025 года был ратифицирован Договор о союзнических отношениях. А буквально на днях, 15 ноября 2025 года, главы министерств иностранных дел Узбекистана, Кыргызстана и Таджикистана заявили об урегулировании пограничных проблем и подписали Протокол об обмене грамотами о ратификации Договора о точке стыка государственных границ.
В южных странах СНГ осознали, что внешние инвесторы не будут вкладывать свободные финансовые ресурсы в нестабильные регионы. Большие деньги всегда избегают рисков и многолетних многомиллиардных потерь, которые не стоят межгосударственных противоречий и вооруженных столкновений. Именно этим можно объяснить недавний визит в Кабул представительной делегации Таджикистана для переговоров с правительством «Талибана». Один из вопросов на встречах касался продолжения строительства в Афганистане канала Кош-Тепа, забирающего воду из трансграничной Аму-Дарьи. Начало контактов Таджикистана с талибами обнадеживает, тем более что в Узбекистане уже давно поняли, что Афганистан имеет право на свою квоту воды из пограничной реки. В этой связи стоит вспомнить, как совсем недавно ряд ученых и СМИ Центральной Азии высказывались против сотрудничества с современным Афганистаном, но какой ущерб был нанесен такими рекомендациями, сегодня не установит никто.
Обсуждая строительство канала Кош-Тепа, руководство Афганистана подчеркивало свои законные права не только на воду, но и на необходимость орошения сотен тысяч гектаров земли и создания новых рабочих мест. Понимая это, еще три года назад Узбекистан приступил к противофильтрационным работам на своих магистральных и внутрихозяйственных каналах. А призыв узбекского лидера к инвесторам Европы и США вкладываться в капельное орошение и другие водосберегающие технологии абсолютно логичен и приведет к росту экономики государства.
Насколько отстают во внедрении водосберегающих технологий Таджикистан и Кыргызстан – такая оценка, видимо, не входит в компетенцию российских экспертов, но изучается Россией и иностранными инвесторами, для которых регион интересен как поставщик редких металлов и производитель овощей и фруктов, способный конкурировать с Турцией и Южным Кавказом. Но главный интерес России, наблюдающей за региональной водной дипломатией, – это формирование в Центральной Азии лояльных стран и огромный растущий рынок сбыта, на который давно нацелился Китай. Китайцы, как уже поняли все, совершенно прагматичны и также не будут вкладывать доллары и юани в рискованные и неэффективные проекты. Поэтому, вероятнее всего, следует ожидать, что инвестиции Китая будут направлены не только в горнодобывающую отрасль, но и в водное и сельское хозяйство.
Между тем наряду с фактами дефицита воды на отдельных территориях, в надежде на финансирование климатических проектов в Таджикистане все чаще звучат разговоры о катастрофическом таянии льдов в значительных объемах. Однако цифры потерь оросительной воды от таяния ледников вызывают сомнение, поскольку от интенсивного таяния льда Нурекское и другие водохранилища будут только переполняться и не испытывать дефицит в воде, как об этом ежегодно сообщается. Кроме того, в Таджикистане заметно сокращены площади под хлопчатник. При его поливе самотеком по бороздам в вегетационный период на 1 га поступает до 10 тыс. куб. м воды, хотя урожай хлопка (как и посевная площадь) в сравнении с советскими временами упал в 3–4 раза.
Возвращаясь к документам по водному праву, надо заметить, что СМИ Центральной Азии часто пишут о том, что на деловых встречах обсуждались «вопросы сотрудничества» и «широкий круг проблем». Именно так можно понимать сообщение о встрече посла Таджикистана в Швейцарии Шарафа Шерализода с секретарем Конвенции по охране и использованию трансграничных вод и международных озер Соней Коппель. О чем говорили на встрече, непонятно, тем более что при детальном рассмотрении оказалось, что Таджикистан в 2023-м еще не являлся стороной Конвенции, хотя этот документ еще в 2016 году признали глобальной основой в области водного права. Поэтому если Таджикистан уже присоединился к Конвенции и работает согласно этому документу, это можно только приветствовать, поскольку республика является инициатором многих водных инициатив. n
