Максим Минаев
В премьерство Тони Блэра Джонатан Пауэлл возглавлял аппарат главы кабмина. Фото Reuters
Учрежденный в Давосе Совет мира ассоциируется с усилиями президента США Дональда Трампа и его администрации по урегулированию конфликта в секторе Газа. В то же время в тени остается роль, которую сыграла и играет в данном процессе Британия.
Между тем ее значимость в текущих ближневосточных делах весьма существенна. Официальные и неофициальные эмиссары британского премьер-министра, лейбориста Кира Стармера деятельно участвовали в выработке сценариев прекращения палестино-израильского противостояния. Так, в основу мирного плана Трампа по Газе в числе прочего легли и их наработки. А видимым воплощением важности королевства стало вхождение его бывшего премьер-министра Тони Блэра в состав исполнительного совета Совета мира.
Возросшая роль Лондона на Ближнем Востоке отражает усилия команды Стармера по поиску новой формулы внешней политики. Она находит воплощение в трех компонентах. Во-первых, в резком росте внешнеполитических и внешнеэкономических полномочий представителей аппарата (канцелярии) премьер-министра. Причем такие его фигуры, как советник по национальной безопасности, по своему весу и влиянию де-факто превосходят главу Форин-офиса. Во-вторых, в делегировании отдельных функций по международной тематике частным лицам, имеющим опыт госслужбы. Прежде всего своим влиятельным однопартийцам. В-третьих, в наделении все большими политико-дипломатическими обязанностями Секретной разведывательной службы – внешней разведки королевства.
Наиболее существенным проявлением выработки новой формулы внешнеполитической игры при Стармере стало резкое возвышение советника по национальной безопасности. В этом качестве выступает многоопытный Джонатан Пауэлл. Он занимал влиятельную должность еще в премьерство Блэра, возглавляя с 1997 по 2007 год аппарат главы кабмина.
С момента своего возвращения на Даунинг-стрит, 10, в декабре 2024 года Пауэлл стал самой влиятельной фигурой в правительстве, ведающей вопросами внешней политики. Фактически он – советник с министерскими полномочиями, «подлинный министр иностранных дел». На фоне Пауэлла официальный глава Форин-офиса (сейчас этот пост занимает Иветт Купер) воспринимается во многом как второстепенная фигура.
По мнению британских источников, Пауэлл – единственный человек, которому Стармер полностью доверяет во всех международных делах. Будучи официально советником по нацбезопасности, неофициально он выступает еще и как главный внешнеполитический помощник премьера. И в таком двойственном амплуа курирует ключевые направления внешнего курса Британии. В ведении Пауэлла находятся «особые» отношения с США, взаимодействие с Китаем и Индией, поддержание тесных связей с Украиной и проведение политики королевства на Ближнем Востоке.
И по каждому из указанных направлений главный советник Стармера добился определенных результатов. Именно он, совместно со специальным посланником США на Ближнем Востоке Стивеном Уиткоффом, сыграл главную роль в выработке положений мирного плана Трампа. Британские обозреватели увидели в пунктах этого документа много общего с Соглашением Страстной пятницы 1998 года, запустившим процесс политического урегулирования конфликта в Северной Ирландии. В 1997–1998 годах, будучи главой офиса премьер-министра, Пауэлл был центральной фигурой британского кабмина, участвовавшей в подготовке данного договора.
В отношениях с США советнику по нацбезопасности принадлежит заслуга в налаживании стабильных рабочих контактов Стармера с Трампом. Он принимает участие во всех встречах лидеров двух стран. Здесь нужно иметь в виду, что действующий американский президент – далеко не самый удобный контрагент для лейбористского премьера. Стармеру куда комфортнее было бы общаться с президентом-демократом.
На китайском направлении Пауэлл выступает «застрельщиком» в выстраивании новой редакции отношений между Лондоном и Пекином. В отличие от администрации Трампа кабмин лейбористов заинтересован в наращивании политико-экономического сотрудничества с КНР. И ради этого готов пойти на значительные уступки. Первоначально Пауэлл был привлечен аппаратом Стармера в качестве посланника на переговорах с Маврикием – по поводу решения спора об архипелаге Чагос. Стремление Лондона передать этот архипелаг Порт-Луи трактуется как шаг в пользу Пекина. Маврикий поддерживает партнерские отношения с КНР.
После этого, уже в статусе советника по нацбезопасности, Пауэлл перешел к налаживанию прямых контактов с китайским руководством. За 2025 год он дважды побывал в Пекине. И в обоих случаях встречался с главой МИД КНР Ван И. Причем в ходе второго вояжа, прошедшего в ноябре, речь велась о подготовке визита в Китай Стармера. В итоге тот посетил Пекин и Шанхай 28–31 января 2026 года. До него глава британского кабмина посещал КНР в январе–феврале 2018-го.
Пауэлл выступает в качестве чуть ли не главного должностного лица королевства, отвечающего за поддержание тесных связей с украинским руководством. Он регулярно бывает в Киеве, где консультирует его по широкому кругу политических вопросов. Именно Пауэллу британские СМИ приписывают решающий вклад в сглаживании последствий публичных трений между Трампом и Владимиром Зеленским на их переговорах в Белом доме в феврале 2025 года. Кабмин Стармера, действуя через Пауэлла, прилагал последовательные усилия для того, чтобы «научить» украинского лидера «говорить на языке Трампа». И такая линия в целом возымела действие.
Еще одним воплощением новой формулы внешней политики Лондона стало активное привлечение к ее реализации Блэра. Будучи негласным политическим гуру Стармера, экс-глава британского правительства (возглавлял его в 1997–2007 годах) также активно вовлечен и в проведение курса королевства на международной арене. Являясь частным лицом (его официальная должность с 2016-го – председатель правления Института Тони Блэра), он своими усилиями воплощает функционирование своего рода «дипломатии бывшего премьера».
При этом в отличие от Пауэлла, Блэр сосредоточен только на двух направлениях – американском и ближневосточном. На американском треке в его ведении – поддержание доверительных личных связей с «ближним кругом» Трампа. Главный контрагент экс-премьера в коридорах Белого дома – Джаред Кушнер, зять американского лидера. Приятельские отношения Блэра с Кушнером завязались в начале 2010-х, открыв британскому политику доступ к окружению Трампа. За счет этого контакта Стармер располагает конфиденциальным каналом коммуникаций с Белым домом.
На Ближнем Востоке усилия Блэра дополняют действия Пауэлла. Они обеспечивают Лондону персонифицированную возможность для участия в процессе урегулирования региональных конфликтов. Причем возможность неформальную и привязанную к позиции Вашингтона. Блэр взаимодействует с Кушнером по ближневосточной проблематике с 2017 года, когда последний занимал пост старшего советника президента в первой администрации Трампа. В частности, с усилиями британского экс-премьера связывают присоединение ОАЭ к «Авраамовым соглашениям», один из архитекторов и лоббистов которых – Кушнер. Блэр принимает регулярное участие в переговорах и встречах команды Трампа по ближневосточной тематике. За счет Блэра кабмин Стармера располагает кулуарными связями с правящими верхами ОАЭ и Иордании. Лондону такие неформальные контакты обеспечивают дополнительное пространство для развития двусторонних отношений.
С точки зрения Уайтхолла (аппарата правительства), Пауэлл и Блэр представляют собой внешнеполитических «каперов» на службе британской короны. Первый работает советником по нацбезопасности как политический назначенец, а не карьерный дипломат. И в этом качестве практически неподотчетен Форин-офису и Палате общин. Второй и вовсе не занимает в кабмине или аппарате премьер-министра никаких официальных должностей. Но оба действуют в интересах и с прямого разрешения Даунинг-стрит, 10.
Однако расширением полномочий советника по нацбезопасностии и использованием «дипломатии экс-премьера» новая формула внешней политики Лондона не ограничивается. Аппарат Пауэлла имеет тенденцию к расширению. Так, в октябре 2025 года его новым, четвертым по счету, замом была назначена Барбара Вудворд – статусный дипломат, в 2020–2025 годах являвшаяся постпредом Британии при ООН, а до этого работавшая послом королевства в Китае. Данное кадровое решение повышает фокусировку команды Пауэлла на КНР, попутно укрепляя ее реноме специального внешнеполитического инструмента в руках Стармера.
