Артем Ильинский
Накануне выборов премьер-министр Венгрии Виктор Орбан разбирается с Украиной и оппозицией. Фото Reuters
Предстоящие 12 апреля выборы в парламент способны стать самым главным венгерским событием последних лет. Впервые с 2010 года у правящей коалиции «Фидес-ХДНП» Виктора Орбана появился конкурент в лице молодой и быстро набирающей популярность партии «Тиса» Петера Мадьяра. То, с какой скоростью «Тиса» ворвалась на политическую арену Венгрии, показывает, что она вовсе не так однородна, как было принято считать.
Появление молодой оппозиционной партии стало событием начала 2024 года. Это происходит на фоне скандальной отставки президента Венгрии Каталины Новак после помилования ею осужденного за сексуальные домогательства директора детского дома и вскрывшихся впоследствии коррупционных схем. Во вновь разгоревшихся спорах вокруг причастности к этому правящей элиты на сцену выходит молодой политик Мадьяр, который начинает резко критиковать правительство Орбана и заявляет о наличии у него компроматов, связанных с коррупционными схемами, в которых замешана верхушка правящей партии. На этой неожиданной даже для него самого волне популярности Мадьяр примыкает к доселе неизвестной партии «Тиса» и заявляет о намерении баллотироваться на парламентских выборах в апреле 2026-го.
Прошло два года. «Тиса» является второй после «Фидес» политической силой Венгрии. Оценить реальный расклад сил и соотношение уровня поддержки сложно. В то время как правительственные информационные бюро говорят о превосходстве правящей коалиции, которая опережает оппозицию на 10–15 пунктов, независимые ресурсы заявляют о безоговорочном доминировании «Тисы».
Поэтому нереально с точностью оценить итоги выборов: слишком много влияющих на результат переменных. Однако развернувшаяся яростная предвыборная борьба и те инструменты, к которым прибегают политические силы, демонстрируют, с одной стороны, опасность положения «Фидес», которая чувствует, что ее могут «подвинуть», а с другой – положение очень амбициозной, но неопытной «Тисы», слишком шаткое, особенно в конкуренции с находящейся у власти 16 лет партией Орбана.
Так, «Фидес» обвиняет «Тису» в том, что это проект, проспонсированный ЕС и Украиной. Неоднократно заявлялось, что Мадьяр втянет Венгрию в украинский конфликт и в целом будет «способствовать» крушению венгерского суверенитета, который так упорно выстраивал Орбан. «Тиса», в свою очередь, с момента своего создания последовательно выступает против «Фидес», обвиняя ее в коррумпированности и следованию интересов России больше, нежели приверженности Евросоюзу.
Если говорить о политических воззрениях, которые реализует «Тиса», то партия рассматривает возможность компромисса между правым и левым сегментами политического поля Венгрии. С одной стороны, она выступает за углубление европейского курса страны, а с другой – Мадьяр, понимая взгляды большинства электората, поддерживает национальную венгерскую идею, которая в том числе направлена и на поддержку национальных меньшинств.
Во многом отсутствие политического опыта у Мадьяра не играет ему на руку. В политической программе партии, которая была опубликована в феврале, упор делается на решение внутриполитических проблем, тогда как «Фидес» сконцентрирована на внешнеполитических вопросах.
Но внешнеполитическая обстановка последних месяцев для Венгрии складывается не лучшим образом. Энергетический кризис, вызванный неполадками на трубопроводе «Дружба», новый виток противоречий с ЕС по поводу многомиллиардного кредита Киеву, а также продолжающееся ухудшение венгерско-украинских отношений – все это способно дестабилизировать политическую арену накануне выборов.
Уже сейчас можно прогнозировать определенные изменения, которые произойдут в политике Венгрии. И дело даже не в гипотетической смене власти, а в комплексе проблем, которые «наследует» следующее правительство. Ни Орбан, ни Мадьяр не смогут после выборов решить накопившиеся проблемы по мановению руки.
То, с каким упорством Орбан идет вразрез с решениями ЕС, сейчас отражает и его возможный будущий курс. В случае его победы не стоит ждать кардинальных перемен в отношениях с ЕС. Другое дело, что в Брюсселе вовсе не ставят на успех Орбана, ожидая победы оппозиционных сил. Для ЕС кандидатура Мадьяра более приемлема и потому, что по определенным вопросам они надеются достигнуть соглашений с Венгрией. Пресловутая возможность лишить Будапешт голоса в ЕС является маловероятным исходом, поскольку никто не намерен открывать этот ящик Пандоры процесса принятия решений. И если Орбан продолжит свою политику «бесконечных пререканий» с ЕС, то Мадьяр в случае успеха на выборах сбавит обороты этого противостояния и выразит солидарность с большинством стран-членов по актуальным вопросам.
И если отношения с ЕС являются одним из основных различий в риторике двух политиков, то едва ли этого стоит ожидать в отношениях Венгрии с Украиной. И Мадьяр, и Орбан смотрят на своего восточного соседа через окуляры единственной проблемы, из которой уже вытекают все остальные, – гаранта правового статуса венгерских жителей Закарпатья. Являясь умеренными националистами и ясно осознавая запрос венгерского общества, ни Мадьяр, ни Орбан не смогут в будущем пойти на явное сближение с Киевом. Теперешняя непростая обстановка вокруг трубопровода «Дружба» становится лишь дополнением в и без того сложном диалоге.
Что касается энергетического суверенитета страны, то Орбан рассматривает российское топливо как безальтернативный источник, крайне привлекательный в ценовом плане (нефть из РФ поступает в Венгрию с большим дисконтом). В будущем, даже несмотря на прекращение подачи нефти через «Дружбу», стоит ожидать продолжения попыток венгров получать ее через альтернативные источники – главным образом по трубопроводу «Адрия». Мадьяр же неоднократно заявлял о намерениях в будущем диверсифицировать энергетический сегмент Венгрии – оставить небольшое присутствие России в качестве дополнительного, но никак не основного источника. Однако Венгрия попросту не готова сиюминутно перейти с российского топлива на другое. За последние пять лет почти 60% всего топлива поступает именно из России, а нефтепровод «Адрия», способный поставлять нефть на российском уровне (примерно 5 млн т в год), все же будет куда более дорогим вариантом, который венгерская экономика уже сейчас не в состоянии тянуть. Поэтому сценарии Мадьяра натыкаются на куда более прагматичную реальность. Лидер оппозиции предлагает в качестве решения отказ от национальной валюты и переход страны на евро, но это потребует от Венгрии соответствия Маастрихтским критериям.
Основной вопрос – как Венгрия поведет себя после выборов в отношении России. Даже при Орбане сотрудничество с Москвой стоит Будапешту слишком дорого, а в обстановке все усиливающегося давления ЕС становится все более критичным. В случае победы Орбана Венгрии скорее всего придется выбирать. И вполне возможно, что в обстановке перекрытия поставок по нефтепроводу «Дружба» ему придется сделать несколько шагов назад в отношениях с Москвой.
В случае же победы Мадьяра отношения с Москвой, по его словам, «будут нуждаться не в разрыве, а в перезагрузке». Но как будет выглядеть эта перезагрузка? Убежденный еврооптимизм венгерского оппозиционера может стать той самой точкой невозврата в диалоге с Россией, начав эру диверсификации энергетических связей и прекращения наработанных контактов. По мнению Мадьяра, именно отказ от энергетической зависимости будет способствовать тому, что Россия не будет иметь такого влияния в стране, какое имела при Орбане.
Не стоит ожидать от венгерских выборов чего-то экстраординарного. В тех внешнеполитических реалиях, в которых оказалась Венгрия, она скорее всего будет вынуждена усмирить свою независимую точку зрения. Несмотря на господствующее представление о Венгрии как о смелом и независимом участнике многих глобальных тем, не стоит забывать, что это небольшая и экономически ограниченная страна. Ее основные производственные мощности завязаны на Европе, с которой она так упорно борется. Многие сферы нуждаются в реформировании. И как бы ни прошли венгерские выборы, они лишь подчеркнут те проблемы, которые следующее правительство должно будет решить.
