Сергей Куликов
Цены на пшеницу растут в России и за рубежом.
Фото Reuters
Мировые товарно-сырьевые рынки взбудоражены временным запретом на экспорт зерна, вводимым Россией с 15 августа. В конце прошлой недели цены на зерно резко пошли вверх. На крупнейшей в мире Чикагской товарной бирже стоимость бушеля выросла на 82% по сравнению с июнем. В Европе трейдеры близки к панике. Между тем в России последствий от эмбарго на экспорт зерна в виде стабилизации цен на него эксперты ждут не ранее чем через две недели. Но позитивные перемены могут и не наступить, если производители зерна решат придержать урожай в надежде затем продать его дороже.
Понедельник может многое прояснить в ситуации с мировыми ценами на зерно. Они резко выросли после того, как премьер Владимир Путин объявил о введении с 15 августа временного запрета на вывоз зерна за рубеж. Для товарно-сырьевых рынков это стало настоящим шоком, учитывая, что в прошлом году Россия была четвертым – после США, Евросоюза и Канады – экспортером пшеницы в мире. Наша страна продала за границу 22,4 млн. тонн зерна, в то время как общий объем мировой торговли составил 143 млн. тонн зерна.
Премьер объявлял эмбарго на экспорт зерна скрепя сердце. Еще в июне он с пристрастием расспрашивал главу Минсельхоза Елену Скрынник, сохранит ли наша страна экспортный потенциал, несмотря на засуху. И был удовлетворен ответом министра, гарантировавшего, что зерна в России хватит и для себя, и для выполнения экспортных поставок. К сожалению, эти расчеты не оправдались. Эксперты отмечают, что уже в июле поставщики хлеба и крупы по России начали постепенно поднимать отпускные цены. Пошли вверх и розничные цены. В ряде регионов, пострадавших от засухи, всплески цен на муку и хлеб начались на фоне слухов и спекуляций. Однако запрет на вывоз зерна за границу может не оправдать ожиданий правительства. Крестьяне, имеющие возможность хранить зерно нового урожая, не заинтересованы в его быстрой реализации по низкой цене. До повторения опыта военного коммунизма с его продразверсткой и продотрядами дело, конечно, не дойдет, но некие дополнительные экономические инструменты, понуждающие сельхозпроизводителей к сотрудничеству, применять наверняка придется.
«Решение правительства вполне закономерно, ведь в результате разгула природных стихий, сильных зимних морозов и летней иссушающей жары, была потеряна большая доля урожая. Собранное зерно гораздо эффективнее оставить в собственных закромах, чем перепродавать за границу, потом в случае дефицита покупать по взлетевшим рыночным ценам», – говорит аналитик группы компаний Broco Ева Богова.
Рост мировых цен на зерно, по ее мнению, неизбежен. «Поставщики зерна в ожидании высоких цен даже отказываются от обещанных поставок зерна, ведь заплатить неустойку оказывается выгоднее, чем продать сегодня дорожающее с каждым днем зерно. Цены на зерно при таким новостном фоне могут достигнуть отметки в 300–315 долларов за тонну», – не исключает Богова.
Эксперт подтверждает, что внутренние цены на зерно ввиду сложившейся ситуации выросли в отдельных регионах на 20–30%. «Нехватка зерна на открытом рынке подогревает ажиотаж к зерновому рынку в целом, но те, кто сейчас владеет зерном, практически повсеместно сокращают объемы поставок в ожидании более высоких цен», – подчеркнула эксперт. Она считает, что пока не начнутся продажи зерна из госфондов, можно будет уверенно говорить о растущей волне повышения цен на зерновые. При этом ожидать существенного расхождения с ценами на мировом рынке не стоит – коридор изменения цены на внутреннем рынке предположительно составит 4,5–9 тыс. руб. за тонну пшеницы.
Это мнение разделяет и коммерческий директор «Суммы Телеком» Олег Леонов. «Повышение стоимости зерна, конечно, будет, однако катастрофической ситуации не предвидится. В среднем я предполагаю общий рост цен на 12–15%, в первую очередь за счет удорожания нефти и неурожая в ряде регионов. Однако этот дефицит будет покрыт за счет госрезервов, что позволит стабилизировать ситуацию», – убежден он. Для производителей невыгодно «придерживать» запасы зерна. Наиболее удобное время для сбыта – сентябрь–октябрь, после чего цены стабилизируются или начнут снижаться.
«Российские экспортеры законтрактовали 6–6,5 миллиона тонн пшеницы с поставкой в 2010–2011 годах, из них около 2,5 миллиона тонн уже отправлено покупателям», – напомнил аналитик «Инвесткафе» Артем Каминский. Если предположить, что пшеница продавалась примерно по 5 долл. за бушель – такой уровень цен был в апреле–мае 2010 года, потери зарубежных компаний-импортеров, наступившие в результате дефолтов по российским контрактам, составляют примерно 0,5 млрд. долл.
