Экономика упадет глубже, чем рассчитывают власти

Счетная палата не обнаружила в правительственных проектировках второй волны. Фото Льва Исраеляна

Правительство слишком оптимистично оценивает ближайшие перспективы, считает глава Счетной палаты (СП) Алексей Кудрин: в экономический прогноз не была заложена вторая волна COVID-19, которая уже началась. По его прогнозу, падение ВВП составит больше 5%, и ради поддержки экономики пора «поглубже запустить руку в Фонд национального достояния».

«Высока вероятность, что и этот год будет закрыт с более низкими показателями, и в первом квартале 2021-го экономике России придется столкнуться с определенными трудностями. ВВП может снизиться сильнее. И в 2022–2023 годах вряд ли выйдем на цифру роста более 2,5%, – рассказал Кудрин в интервью ТАСС. – Чтобы экономика поднималась быстрее, должно быть другое соотношение факторов».

Напомним, правительство рассматривает два сценария развития российской экономики: в базовом сценарии ВВП растет на 3,3% в 2021 году, на 3,4% в 2022 году и на 3% в 2023-м. В консервативном – на 2,7, 2,9 и 2,5% соответственно. Падение этого года прогнозируют в рамках 4%.

«Думаю, падение будет больше – от 4 до 5% и выше. Мы еще недосчитали последствия по малому и среднему бизнесу. Вероятно, потери будут выше, чем оценивает правительство», – отмечает Кудрин. Он напомнил, что количество бедных в России выросло в этом году с 19,5 млн до 20,5 млн человек: «Это те, кто живет ниже прожиточного минимума. Раз бедных стало больше, значит, спрос будет ниже. Часть граждан из-за неопределенности с работой предпочтет отложить копейку на черный день, не тратясь на покупку товаров. Какая-то продукция окажется невостребованной».

Глава СП считает, что правительству следует усилить антикризисные меры. «У нас хватает ресурсов, чтобы сделать бюджет мягче с точки зрения увеличения расходов и поддержки экономики, которая в этом нуждается. Недостаточно средств вкладывается в инфраструктуру, здравоохранение, образование. Думаю, надо обязательно увеличивать расходы. Вместо этого по целому ряду направлений в следующем году запланировано сокращение на 10%», – отмечает Кудрин. По его словам, «можно поглубже запустить руку в Фонд национального достояния».

«В кризис 2008–2009 годов мы потратили более половины Резервного фонда, с 4 трлн руб. он уменьшился до 1,8 трлн. Сейчас же ФНБ почти не трогали, хотя в начале 2020-го в него перечислили еще 3,3 трлн руб. Надо тратить, но не разово, а немножко изменив бюджетное правило. Кстати, в следующем году бюджет в виде исключения хотят увеличить почти на 900 млрд руб. Это планируется сделать за счет дополнительного заимствования, что абсолютно оправданно», – говорит чиновник.

Кудрин напомнил, что поддержка населения и предпринимателей в пандемию обошлась бюджету в 3,9% ВВП, включая гарантии и налоговые льготы. «Могли бы иметь выше процента на полтора-два ВВП. Справились бы без особых сложностей. Абсолютно достойно и восполнимо, сообразно и пропорционально кризису», – уверен он.

Чиновник назвал три причины того, что кризис в России проходит относительно мягко: «Во-первых, у нас меньше сектора услуг и туризма, которые более других пострадали в мире за время пандемии. Их доля в России ниже, чем в любой европейской стране, США или Канаде. Во-вторых, у нас больше добывающих, перерабатывающих компаний с непрерывным циклом, который не останавливался. И в-третьих, представителей малого и среднего бизнеса – а они тоже очень сильно пострадали – в нашей стране поменьше, чем в других».

«Прогноз Алексея Кудрина более реалистичный, чем сценарии правительства, но и он слишком оптимистичен, – считает директор Института стратегического анализа ФБК Игорь Николаев. – Прогноз Минэкономразвития изначально был неоправданно радужным. Правда, они откровенно писали, что не учитывают вероятность второй волны пандемии, но это само по себе странно – зачем выдавать желаемое за действительное? Мы можем говорить о падении около 8%». По словам Николаева, пандемия будет продолжать тормозить восстановление экономики: «Власти пытаются избежать локдауна и будут, насколько возможно, его откладывать. Но неопределенность все равно растет, и это тормозит предпринимательскую активность. Организации, не дожидаясь локдауна, предлагают сотрудникам уйти в отпуск за свой счет». Негативным фактором остается и снижение цен на нефть. «Спрос на нефть не восстановится – это иллюзии, с которыми мы живем с весны. Вторая волна пандемии влияет на спрос, и замедление мировой экономики в целом давит на цены», – говорит эксперт. Но есть и хорошие новости. «Опыт первой волны показал, что, каким бы ни был специфическим и тяжелым кризис, есть отрасли, которые бурно растут: фармацевтическая отрасль, интернет-торговля, пищевая промышленность. Есть виды экономической деятельности, которые развиваются даже в такой ситуации. Рост экономики им трудно будет обеспечить, но замедлить глубину падения они могут», – полагает Николаев.

«Властям стоит серьезнее отнестись ко второй волне и заложить ее в сценарий развития экономики. Так же как и санкции, которые могут снизить рост до 1,5–2% в 2021 году. Возможно, только к 2023 году экономика вернется к темпам 3%, – полагает доцент кафедры финансового менеджмента РЭУ им. Г.В. Плеханова Алиев Аяз Аладдин оглы. – Сложно точно оценить масштабы санкций, которые грозят России. Но если они затронут долговые обязательства страны, это сильно скажется на способности привлекать ресурсы и на последующем росте». По словам эксперта, росту будет способствовать активная государственная помощь бизнесу, финансирование инфраструктурных проектов, помощь населению для поддержания платежеспособного спроса. «Но эти меры среднесрочны, для долгосрочного и устойчивого роста нужны более существенные меры», – отмечает он.

Доцент кафедры «Фондовые рынки и финансовый инжиниринг» факультета финансов и банковского дела РАНХиГС Сергей Хестанов, напротив, считает режим экономии бюджета разумным. «В условиях высокой неопределенности рациональная стратегия – сокращение рисков. Для этого нужен максимально жесткий бюджет. Даже если за это придется заплатить снижением темпов роста экономики. Позже, по мере снижения рисков, возможно и смягчение бюджетной политики», – полагает экономист.