Анастасия Башкатова
Определенным категориям граждан по-прежнему удобнее пользоваться бумажными деньгами. Фото Reuters
В Минфине сообщили, что цифровой рубль станет доступен для россиян в следующем году. Но назначать сроки в этом случае – прерогатива Центробанка (ЦБ), и он их ранее уже сдвигал. Новый поворот в экспертной дискуссии: цифровой рубль может иметь несколько не очевидных последствий. Первое – проинфляционное: любая неналичная форма оплаты, если, конечно, позволяют доходы, делает траты все более спонтанными и бесконтрольными. Второе следствие – потенциально дискриминационное: некоторые социальные группы до сих пор остаются не охваченными цифровизацией.
Банк России практически готов к выпуску цифровых рублей. Правда, об этом сообщил не сам Центробанк, а глава Минфина Антон Силуанов, выступая с лекцией в рамках просветительского марафона общества «Знание. Первые», приуроченного к 80-летию Победы.
«В этом и в прошлом году мы провели несколько транзакций, бюджетных транзакций по перечислению цифровых рублей, которые никуда не денутся, будут сохранны, по которым можно будет проверить целевой характер использования средств. И цифровой рубль надежен на 100%», – сказал также министр.
Конкретные сроки для массового внедрения цифровой новации пока, правда, до сих пор не определены. Ранее планировалось, что крупнейшие российские банки должны будут обеспечить клиентам возможность проводить операции с цифровыми рублями к 1 июля 2025-го. Но в конце февраля этого года выяснилось, что сроки сдвигаются вправо для более детальной проработки.
Как тогда пояснили «НГ» в пресс-службе ЦБ, изменения сроков при реализации крупных высокотехнологичных инновационных проектов с большим количеством участников – это «нормальный рабочий процесс». «Технологически мы вместе с рядом банков – участников пилота готовы к более широкому использованию цифрового рубля уже с середины этого года, – пояснили в ЦБ. – Но важно, чтобы к этому были готовы разные участники рынка» (см. «НГ» от 09.03.25).
Перенос сроков вовсе не означает, что процесс остановился, наоборот, масштабы экспериментального режима нарастают. В апреле глава ЦБ Эльвира Набиуллина объявила, что до конца этого года количество участников пилота увеличится уже до нескольких десятков тысяч человек – с текущих примерно 2 тыс.
Цифровой рубль – это третья форма денег, которая будет существовать наравне с наличной (допустим, с бумажными банкнотами в кошельке) и с безналичной (средствами на счете в банке). Цифровой рубль должен стать своеобразным аналогом бумажного рубля, для населения он не предполагает никаких банковских комиссий – в отличие, кстати, от оплаты товаров и услуг традиционным безналичным способом.
Одновременно с этим цифровой рубль должен воплотить в себе все преимущества безналичной оплаты: скорость, удобство, прозрачность – правда, для этого нужно сначала наладить инфраструктуру, причем не только в крупных городах страны. Планы поистине футуристические. В справочной информации на сайте ЦБ до сих пор можно найти упоминание, что в перспективе цифровой рубль предполагает возможность его использования даже без какого-либо доступа к интернету.
Экспертные дискуссии о гипотетических плюсах и минусах новации пока далеки от завершения. Ранее уже много говорилось о технологических рисках, о рисках кибербезопасности, о противоречивых последствиях для банковского сектора. Были опасения из-за потенциальной подконтрольности платежей в цифровых рублях: эксперты рассуждали о подверженности цифровых рублей «заморозке» решением сверху – например, под эгидой борьбы с «вредными» тратами потребителей или, допустим, под эгидой защиты граждан от сомнительных операций, к которым могут принуждать мошенники.
Еще один повод для обсуждения последствий массового внедрения цифрового рубля могут дать зарубежные исследования. Так, авторы сайта «Эконс», который ведут сотрудники Центробанка с целью популяризации важных для финансовых властей исследований (сайт не отражает позицию регулятора), сообщили о предложенной китайскими экономистами концепции Spendception: от spend – «тратить», «расходовать», и perception – «восприятие» (на русском языке аналогом термина, по утверждению авторов «Эконс», могло бы стать слово «расходоприятие»).
Как уточняется, Spendception – это психологический феномен, при котором цифровые платежи снижают психологическое сопротивление тратам («боль оплаты»), стимулируя тратить больше. Под цифровыми, или электронными, платежами понимаются транзакции, осуществляемые с помощью онлайн-систем и электронных устройств: через мобильные приложения, электронные кошельки, банковские карты, QR-коды и т.д.
«Электронные платежи не требуют физических действий с деньгами – не нужно отсчитывать купюры, ждать и пересчитывать сдачу и носить с собой кошелек. Когда наличных в кошельке становится меньше, это служит мгновенным и четким сигналом о произведенных расходах. Электронные расчеты значительно затрудняют это наблюдение, так как лишены осязаемости, и вызывают у человека ощущение некоторой отстраненности от своих реальных финансовых потоков», – поясняют исследователи.
Парадокс же в том, что такая оплата «в один клик» для самих потребителей часто создает как раз иллюзию контроля: до тех пор, пока тратить станет нечего.
Для проверки того, как Spendception влияет на поведение потребителей, китайские экономисты провели опрос с участием почти 1,2 тыс. жителей Шанхая – китайского города, в котором уже более 95% платежей совершаются именно в электронном формате. Результаты показали, что Spendception значительно увеличивает частоту и сумму покупок.
«Импульсивные покупки – главный «мост» между электронными платежами и ростом трат, – отметили исследователи. – В быстро меняющейся культуре потребления Шанхая, где люди постоянно подвергаются воздействию онлайн-рекламы, акций и ограниченных по времени предложений, Spendception поощряет импульсивные покупки, что способствует более высоким потребительским расходам».
А самый главный вывод, который можно было бы сделать из этого исследования, состоит в том, что любая неналичная форма оплаты товаров и услуг – это потенциально проинфляционный фактор. С такими факторами Центробанк пытается сейчас всеми силами бороться, охлаждая потребительскую активность и спрос.
Но есть и другая проблема. С одной стороны, цифровая платежная новация может быть в определенных ситуациях действительно удобной и быстрой, но, с другой стороны, в том случае, когда она получит массовое распространение, тогда скорее всего станет более заметно, что эта новация, как и любая иная цифровая технология, хоть и навязывается обществу, но по факту доступна далеко не всем.
Такое предположение можно сделать с опорой на другое, уже российское исследование, посвященное цифровизации государственных услуг и тому, как эту цифровизацию воспринимает население.
Как сообщили специалисты Высшей школы экономики (ВШЭ) с опорой на данные Росстата за 2024 год, подавляющее большинство россиян в возрасте 15 лет и старше, обращавшихся за государственными и муниципальными услугами (почти 87%), получают их полностью или частично онлайн: полностью – 55%, частично – 32%.
Но есть особая группа населения, судя по всему, очень уязвимая с точки зрения умения, готовности и существующих возможностей работать с интернетом. «Данные Росстата демонстрируют явную связь предпочитаемых форматов взаимодействия с государством с возрастом граждан. В 2024 году только офлайн получали госуслуги в основном россияне в возрасте 65 лет и старше – среди них не использовали интернет для этих задач 45%», – сообщили эксперты ВШЭ.
То есть почти половина россиян в возрасте 65+ в принципе не взаимодействуют с государством онлайн. Не исключено, что точно такие же тенденции дадут о себе знать и при внедрении цифрового рубля, который в случае его навязывания населению рискует стать даже дискриминационным фактором.
Впрочем, важно отметить, что в Центробанке очень многие опасения как раз снова и снова пытаются опровергнуть, утверждая, что использование цифрового рубля будет абсолютно добровольным, что останется привычная альтернатива и что он не предполагает каких-то иных рисков, похожих на сюжет из фантастической антиутопии.
Но до тех пор, пока новация не станет действительно массово распространенной, с полной уверенностью утверждать, что какие-то из опасений абсолютно беспочвенны, все-таки не приходится.
