Как проходит коммунальный передел в Старом Осколе

Фото из Telegram-канала администрации Старооскольского городского округа

В Старом Осколе последние полтора года разворачивается история о переделе собственности, которая может стать сигналом для частных инвесторов в коммунальное хозяйство не только здесь, в Белгородской области. Местный застройщик «КМАпроектжилстрой» (КМАПЖС) самостоятельно построил и более 10 лет эксплуатировал коммунальную инфраструктуру. Теперь эти объекты спорными решениями обращены в государственную собственность на фоне уголовных дел о мошенничестве, причинении ущерба и коррупции: власти фактически считают, что инвестор похитил объекты сам у себя.

В СИЗО из-за воды

В 2008 году КМАПЖС построил в Старом Осколе на собственные деньги Тереховский водозабор и связанную с ним коммунальную инфраструктуру, чтобы можно было строить и заселять новые кварталы с гарантированным водоснабжением. Полноценно запущены они были в 2013 году.

С 2020 по 2022 год компания временно подавала воду и в районы индивидуального жилищного строительства. При этом КМАПЖС отмечал, что расчеты за это со стороны городского водоканала были несвоевременными, возникли долги, из-за чего схема взаимодействия была прекращена.

Этот хозяйственный спор в 2024 году стал перерастать совсем в иную плоскость. Перебои с водой для Старого Оскола не редкость, и летом 2024 года на заседании правительства Белгородской области это публично связали с позицией КМАПЖС. Начались проверки и следственные действия, а в декабре 2024 года было возбуждено дело о мошенничестве с коммунальными объектами.

Ключевые события произошли летом и осенью 2025 года. Имущество КМАПЖС арестовали и передали на хранение и эксплуатацию государственному «Белоблводоканалу». Причем апелляция отменила первоначальный арест, но фактически объекты компании не вернулись. А в ноябре 2025 года Гагаринский райсуд Москвы удовлетворил иск прокуратуры об обращении Тереховского водозабора и связанного имущества в доход государства.

Следствие считает, что компания незаконно оформила жизненно важные объекты водоснабжения и водоотведения, не передала их в муниципальную собственность, незаконно взимала плату с абонентов. Кроме того, утверждается, что бывший глава Старого Оскола Николай Шевченко, чья супруга владела 7% акций застройщика, принимал решения в интересах компании по земле и инфраструктуре. А потому водозабор и связанные объекты должны быть изъяты в доход государства.

В конце октября 2025 года попал под стражу председатель совета директоров компании и ее публичное лицо Карл Лоор. Изначально его арестовали по обвинению о даче взятки бывшему мэру Старого Оскола Александру Сергиенко в виде квартиры. Это отдельная противоречивая история: сам Лоор настаивает, что квартира была обычной покупкой. Затем в обвинении появились также мошенничество и причинение имущественного ущерба.

Лоор остается в СИЗО – 11 марта 2026 года ему продлили арест до 12 июня. Тереховский водозабор и связанное с ним имущество выведены из контроля КМАПЖС и используются в системе областного водоканала, а спор о законности этого изъятия еще не завершен.

Без срока давности

В основе спора – объекты, которые КМАПЖС самостоятельно, за свои средства построил и использовал как часть собственной инфраструктуры для застройки. Главный вопрос выглядит так: можно ли задним числом превратить спор о собственности и эксплуатации коммунальных объектов в антикоррупционный иск с изъятием имущества в доход государства.

Антикоррупционная конструкция в этом деле с самого начала вызывает вопросы. События, на которые ссылается прокуратура, относятся к началу 2000-х годов. Нынешний механизм обращения имущества в доход государства и современные антикоррупционные ограничения возникли позже. Из-за этого весь спор выглядит как попытка применить новые правила к старым решениям.

В рамках иска вспоминают человека, который раньше занимал муниципальную должность – экс-главу Старого Оскола Николая Шевченко. Он умер в 2020 году, поэтому объяснить свои решения, к которым возникли вопросы у прокуратуры, и защитить свою репутацию уже не может.

Имущество при этом изымают не у должностного лица, а у частной компании. Хотя сам антикоррупционный механизм в статье 235 ГК РФ был задуман для другой ситуации – когда речь идет о доходах и имуществе чиновников и служащих.

Вместо честного спора хозяйствующих субъектов сложилась конструкция, в которой государственные органы последовательно усиливают одну линию. Объекты у КМАПЖС изымаются и переходят в эксплуатацию областного оператора. Судебные оценки и решения при этом оставляют массу вопросов. Например, суд изъял канализационно-насосную станцию КНС-1 отдельно от земельного участка, хотя земельное законодательство исходит из единства судьбы участка и прочно связанного с ним объекта.

С КНС-1 вообще возникает правовая путаница. Права на станцию в декабре 2025 года зарегистрированы за Российской Федерацией. А фактически она продолжает находиться у КМАПЖС. Компания поддерживает объект в надлежащем состоянии и не может прекратить его эксплуатацию. Станцию нельзя выключить – через нее идут стоки. Продолжает оплачиваться электроэнергия. Кто будет отвечать при несчастном случае на объекте? Как отражать объект в бухгалтерском и налоговом учете?

На КМАПЖС оказывают уголовно-правовое давление. Правоохранители фактически трактуют старые эпизоды как длящееся нарушение, то есть как такое, которое будто бы продолжается и сейчас. Это позволяет обходить прямой вопрос о сроках давности за якобы совершенное мошенничество, которые уже истекли. Моментально реализуется решение суда об аресте имущества компании, а когда апелляция его отменяет, имущество не возвращается.

Есть вопросы и к «Белоблводоканалу» – на каком основании он эксплуатирует объекты и оказывает услуги, если лицензия у КМАПЖС и тарифы установлены специально для этой компании. При этом после изъятия объектов и передачи их областному оператору стало непонятно, кому абоненты должны платить за воду и на каком основании. Возникают вопросы к режиму обеззараживания воды на изъятом Тереховском водозаборе.

Работа «Белоблводоканала» в целом вызывает нарекания. О проблемах с сетями говорят уже не только жители: в марте 2026 года в Старый Оскол даже прибыла бригада магаданского водоканала, чтобы помогать устранять порывы и утечки. Жалобы на перебои и слабый напор воды воспринимаются уже как часть общей системной проблемы.

Инвестор как мишень

Власти с 2024 года раскручивают историю про частника, который чуть ли не перекрыл людям воду. На КМАПЖС и Карла Лоора повесили все возможные обвинения – мошенничество, ущерб, взятки. Лоора арестовали, объекты вывели из частного контроля в государственный – но проблемы с водоснабжением никуда не исчезли.

А вот то, какими сомнительными правовыми методами изъята собственность КМАПЖС, создает реальные риски. Когда государство привлекает частные деньги в коммуналку – это нормально и разумно, особенно если у бюджета мало денег. Проблема начинается потом, когда инвестор, вложившийся в инфраструктуру, лишается защиты и становится мишенью. Если такие случаи становятся нормой, бизнес сделает вывод, что в регион лучше не заходить, потому что правила могут резко поменяться.

Если государство хочет собрать водоснабжение и водоотведение в своих руках, то надо делать это прозрачными и законными способами – через выкуп, концессию, соглашение, компенсацию, а не через спорные силовые схемы. Конфликт вокруг КМАПЖС бьет не только по одной компании, но и по деловой активности вообще, потому что подрывает доверие к власти и защите собственности.