Туризм из Поднебесной в России плохо монетизируется

Сопредседатель Российско-Китайского комитета дружбы, мира и развития Борис Титов заявил, что безвизовый режим с КНР желательно продлить.  Фото автора

Безвизовый режим между Россией и Китаем необходимо продлевать, уверены в Российско-Китайском комитете дружбы, мира и развития. «Будем рекомендовать президенту, правительству», – сообщил 18 мая сопредседатель комитета Борис Титов.

Китай ввел для российских граждан безвизовый режим в одностороннем порядке на год с 15 сентября 2025-го. В ответ Россия с 1 декабря 2025-го тоже ввела «безвиз» для граждан Китая. «КНР открыла россиянам доступ к безвизу на два с половиной месяца раньше, и эффект не заставил себя ждать. Более того, он оказался взрывным. До Нового года бронирование отелей в Китае самостоятельными туристами из России выросло на 70%», – сказал Титов.

В 2026 году, по его словам, бурный рост продолжился. По статданным, на которые ссылаются в комитете, в первом квартале этого года россияне совершили 396 тыс. поездок в КНР с целью туризма. Это на 62,4% больше, чем за тот же период 2025-го. Китай занял третье место среди самых популярных направлений для россиян, уступая Египту и Турции.

Но помимо утоления жажды дальних путешествий российского туриста, для которого доступ ко многим странам если и не закрыт окончательно, то существенно затруднен, безвизовый режим должен приносить какую-то еще – практическую – пользу.

Один из примеров экономической пользы упомянули в комитете: безвиз упрощает среду для коротких деловых поездок и инспекций производства, особенно в приграничных зонах. Создается «экономика быстрых решений». Поездка через границу перестает быть событием и становится инструментом: посмотреть производство, закрыть сделку на месте, проверить поставщика, почувствовать рынок.

Если же говорить именно про туризм, то безвизовый режим, конечно, способствует в том числе увеличению потока китайских туристов в Россию – правда, на практике он оказался почти вдвое меньше российского потока в КНР за тот же период.

По сообщению комитета, в первом квартале этого года в РФ с туристическими, деловыми и личными целями приехали 220 тыс. граждан Китая – на 24% больше, чем за тот же период 2025-го. Это лучший показатель с тех пор, как началась эпидемия ковида.

«После отмены виз увеличилось количество однодневных и коротких поездок китайцев в приграничные районы России. Лидеры роста – короткие поездки во Владивосток и Благовещенск. Увеличились поездки с акцентом на природу (Байкал, Арктика). Выросло число поездок в малых группах и в парах», – перечислил Титов.

Но в целом пока для туристов из Китая основными точками притяжения остаются две столицы и приграничные города Дальнего Востока. «Массового разворота китайского туриста в «глубинную Россию» пока не произошло», – пояснил Титов. 

Успехи, по его словам, могли бы быть значимее при условии снятия сервисных и финансовых барьеров, вызванных в том числе внешним воздействием. Главным взаимным разочарованием стала несовместимость в работе платежных систем и банковских карт, цифровых приложений и сервисов, SIM-карт. Безвизовый режим не решает проблем с банковскими расчетами, не упрощает проведение транзакций, не отменяет логистических барьеров.

Например, российским туристам, которые отправляются в КНР, не всегда удается подключить китайские платежные системы без китайской банковской инфраструктуры. С похожими ограничениями сталкиваются и туристы из Поднебесной, посещающие Россию. А это уже напрямую сказывается на экономике РФ, недополучающей существенную часть доходов, так как они все равно оседают в Китае.

Как пояснил «НГ» доцент Российского экономического университета им. Г.В. Плеханова Роман Гареев, речь идет об особой модели монетизации турпотока китайскими поставщиками услуг.

Во-первых, китайский рынок выездного туризма исторически ориентирован на «пакетные» поездки. «Туроператор в КНР продает клиенту тур «все включено», и эти деньги остаются в юанях на счетах китайской компании, – сказал Гареев. – Россия выступает лишь принимающей стороной, получая оплату за проживание и трансфер уже после оказания услуг, часто по внутрикорпоративным тарифам или через взаиморасчеты с китайскими партнерами».

Во-вторых, крупные китайские туроператоры владеют диверсифицированными активами. «Даже когда турист прибывает в Россию, оператор зарабатывает на так называемых опциональных экскурсиях или магазинах, с которыми у него есть договоренности», – продолжил эксперт. И если группу везут в магазин, работающий по системе Tax Free или с китайскими терминалами оплаты (Alipay, WeChat Pay), комиссия и маржа, по словам эксперта, «все равно уходят в КНР или в китайскую диаспору, работающую по агентским схемам».

В-третьих, действительно есть проблема с эквайрингом – безналичной оплатой. «Из-за ухода Visa и Mastercard, из-за проблем с подключением российских банковских карт «Мир» к платежным системам КНР, китайский турист физически не может полноценно расплатиться картой российского банка в Китае до поездки, а китайской картой – за многие услуги внутри России», – пояснил Гареев.

В результате турист везет наличные юани или покупает рубли уже в Китае. Но и это не решает проблему: бронирование билетов на внутренние рейсы в РФ, покупка страховок или предоплата отелей все равно проводятся через китайские агрегаторы, то есть деньги списываются со счетов туриста в КНР и остаются по факту там.

«Безналичная и платформенная инфраструктура Китая позволяет замкнуть экономику тура внутри страны отправления. Даже при физическом потреблении услуг в России добавленная стоимость частично не возникает в российской юрисдикции, а оседает у китайских посредников и в предоплатах до пересечения границы», – подтвердил директор по стратегии компании «Финам» Ярослав Кабаков.

Судя по оценкам, которые эксперт привел «НГ», при потоке примерно 2 млн китайских туристов в год (к такому значению он приближался в доковидные годы) и при среднем чеке 800–1000 долл. за поездку общий оборот мог бы составлять тоже около 2 млрд долл. «Однако до российской экономики доходит существенно меньше – ориентировочно 40–60%. Потенциально не монетизируется внутри РФ примерно 800 млн – 1,2 млрд долл. в год, а в более жестких сценариях до 1,5 млрд долл., – считает Кабаков. – Это недополученная добавленная стоимость из-за структуры турпакетов и платежной цепочки».

Дисбаланс инфраструктуры очевиден. «Китай обладает избыточно развитой логистикой, платежными системами и туристическими платформами, тогда как Россия ограничена по пропускной способности восточных маршрутов, авиасообщения и финансовых расчетов. Поэтому дефицит связности и монетизации потока сильнее ощущается именно со стороны России, недополучающей мультипликативный эффект», – добавил эксперт.

В Российско-китайском комитете дружбы, мира и развития надеются, что скоро заработает совместная цифровая платформа «Молния» – это проект IT-разработчиков из обеих стран, позволяющий в одном интерфейсе объединить сразу несколько сервисов: для общения, для бронирования и оплаты отелей, билетов и экскурсий, для взавимодействия с путеводителями, картами и расписанием транспорта. В конце прошлого года сообщалось, что запуск российского мессенджера «Молния» запланирован на начало 2026-го.

Кроме того, судя по объяснениям Титова, благодаря безвизовому режиму все-таки начало расти и число именно индивидуальных туристов из КНР, которые совершают оплату уже внутри России – это первые признаки изменения качества турпотока.