Запад ищет способ снизить свою зависимость от китайских редкоземов

Китай остается ключевым поставщиком редкоземельных элементов в мире. По оценкам Международного энергетического агентства (МЭА), полное введение Китаем ограничений на экспорт редкоземельных металлов (РЗМ) может поставить под угрозу мировое производство конечной продукции на сумму в 6,5 трлн долл. ежегодно. В МЭА предлагают создать запас из 11 критических элементов, обслуживание которого будет обходиться в почти 1 млрд долл. в год, а создание самого фонда обойдется примерно в 10 млрд долл. Если страны смогут нарастить инвестиции в РЗМ-проекты, то уже в 2035 году получится снизить долю мировой добычи Китаем РЗМ до 45%, полагают эксперты.

В среду, 22 июля, вступят в силу новые пошлины США на широкий перечень товаров из Бразилии. Однако из-под дополнительной 25-процентной пошлины будут выведены редкоземельные материалы.  

Ранее, в апреле, американская компания USA Rare Earth объявила о намерении приобрести бразильский проект по добыче редкоземельных металлов Serra Verde за 2,8 млрд долл. Белый дом вводит дополнительные 50-процентные пошлины на товары из Канады. Они также не распространяются на критически важные минералы из Канады.

Такие решения принимаются после того, как Китай значительно ужесточил правила экспорта редкоземельных металлов и технологий их переработки. В конце июня 2026-го Китай ввел экспортные ограничения против 10 американских компаний, включая редкоземельных гигантов MP Materials и USA Rare Earth. Помимо них в список вошли производители продукции ВПК. В результате китайским экспортерам было запрещено поставлять товары двойного назначения этим структурам. Организациям и физическим лицам любых стран и регионов также запрещено передавать или предоставлять указанным американским организациям товары двойного назначения китайского происхождения. Уже начатые экспортные операции также должны быть немедленно прекращены. Кроме того, Пекин запретил закупать в рамках госзакупок продукцию 46 американских компаний. Отдельно подчеркивалось, что это решение является ответом США на злоупотребление экспортным контролем и нарушение глобальных цепочек поставок.

Напомним, в начале июня Минобороны США обновило свой «Список китайских военных компаний». В него вошло 80 компаний и 188 аффилированных с ними китайских организаций. В результате туда вошли также производители гражданской продукции, к примеру, производители солнечных панелей.

Ответ же Китая – удар по единственному в США действующему редкоземельному руднику, так как, несмотря на добычу, переработка сырья все равно осуществлялась на китайских мощностях.

В прошлом году Китай также ужесточил правила экспорта редкоземельных металлов и технологий их переработки. Тогда же было запрещено участие граждан КНР в добыче РЗМ за границей без разрешения со стороны Пекина. Ограничения привели к росту цен на редкоземельные металлы. По данным отраслевых трейдеров, некоторые материалы, необходимые для оборонной промышленности, увеличились в цене в разы, а отдельные элементы – в несколько десятков раз. Удорожание элементов, в свою очередь, привело к увеличению затрат, задержкам в производстве и необходимости поиска альтернативных поставщиков.

КНР – монополист на этом рынке РЗМ. Страна добывает около 70% и перерабатывает 90% всех критических элементов. Редкоземельные металлы в критической степени важны для высокотехнологичных отраслей промышленности, включая автостроение, вооружения, выпуск полупроводников и прочее. Ранее в МЭА указывали также и на то, что Китай обладает примерно половиной мировых запасов редкоземельных элементов – 44 млн т оксидов. Для сравнения: у ближайших конкурентов Бразилии и Индии 21 млн т и 7,2 млн т соответственно.

Доминирование Китая в РЗМ привело также к тому, что ценообразование на стратегические минералы остается непрозрачным и чаще всего привязано к ценам в КНР. То есть ценообразование на редкоземельные элементы определяется в Пекине.

Источник: МЭА

Усиление контроля за РЗМ со стороны Китая серьезно беспокоит западные страны. «Их (ограничений на экспорт РЗМ. – «НГ») полная реализация может поставить под угрозу производство конечной продукции за пределами Китая на сумму около 6,5 трлн долл. в год», – предупреждает МЭА в своем прогнозе развития критически важных минеральных ресурсов. К примеру, только полная реализация мер по контролю за экспортом графита, который является ключевым материалом для аккумуляторов электромобилей, может поставить под угрозу производство продукции последующих переделов вне Китая на сумму в 300 млрд долл.

Осенью прошлого года КНР объявила, что 8 ноября введет экспортный контроль на ряд товаров, связанных со средними и тяжелыми редкоземельными элементами, литиевыми батареями и анодными материалами из искусственного графита, оборудованием для добычи и переработки редкоземельных металлов, сырьем и сверхпрочными материалами. За день до начала действия новых мер Китай отложил их введение до 10 ноября 2026 года. «Хотя расширенные меры были приостановлены на один год, до ноября 2026 года, уязвимости сохраняются», – полагают в МЭА.

В частности, обращают внимание в агентстве, экспортный контроль привел к резкому расхождению цен между китайским рынком и рынками других регионов. «В Европе цены на галлий и тяжелые редкоземельные элементы (диспрозий и тербий) в настоящее время примерно в пять раз выше, чем внутренние цены в Китае, а цены на германий почти в три раза выше, что подчеркивает сложности обеспечения поставок за пределами доминирующего поставщика», – следует из доклада.

Для устранения этих рисков в агентстве предлагают странам создать запасы из 11 «высокорисковых» материалов. По оценкам агентства, для этого потребуется первоначальная закупка на сумму 9,2 млрд долл., а ежегодные затраты составят 900 млн долл.

В феврале этого года с похожей идеей выступал президент США Дональд Трамп. Тогда он представил проект стоимостью в 12 млрд долл. по созданию стратегического резерва критически важных полезных ископаемых. Проект, получивший название «Хранилище», подразумевает закупку и хранение редкоземельных металлов для нужд американских производителей. Решение было представлено как еще один шаг Вашингтона по развитию собственной цепочки поставок на фоне ограничения Китаем экспорта своих магнитов. Как объяснял вице-президент США Джей Ди Вэнс, США также намерены создать международный торговый блок для обеспечения поставок критически важных минералов и контроля над ценами.

А в июне на саммите G7 во Франции лидеры стран взяли на себя обязательство к 2030 году добиться того, чтобы ни одна страна не обеспечивала более 60% импорта РЗМ и постоянных магнитов. После 2030 года планируется снизить планку 50%. Чтобы этого достичь, участники саммита предлагали развивать новые месторождения, наращивать переработку вторичного сырья и искать альтернативных поставщиков.

Создать альтернативы поставкам РЗМ из Китая возможно, но потребуется предпринять ряд финансовых мер, говорит завлабораторией анализа лучших международных практик Института Гайдара Антонина Левашенко. «Если ряд проектов по РЗМ в других регионах смогут быстро нарастить благодаря инвестициям хорошие темпы производства, то уже к 2035 году можно снизить долю мировой добычи Китая РЗМ с 60 до 45% (преимущественно за счет проектов в Австралии, США, Бразилии, Лаосе, Танзании, Индии). И по переработке с 85 до 70% (за счет проектов в Малайзии, США, Австралии, Вьетнаме, Японии, Великобритании, Франции, Эстонии), что позволит препятствовать экспортным ограничениям Китая, которые, по оценкам ОЭСР, составляют почти половину (45%) всего мирового экспорта РЗМ», – считает она.

Хорошей инициативой для снижения потерь стратегической промышленности России, завязанных на РЗМ из-за ограничений Китая, по ее мнению, было бы создавать специальные фонды или общие программы по финансированию проектов по полезным ископаемым, в том числе проектов РЗМ, в рамках международных партнерств, например, как по линии стран СНГ, так и со странами АСЕАН. «Кроме того, России необходимо самой предусмотреть меры по развитию промышленности РЗМ для обеспечения себя в стратегических сферах. Страна занимала 4-е место в мире в 2024 году, по данным Роснедр, по наличию ресурсов РЗМ, но все еще слаба по части переработки и отстает от других стран по поддержке компаний», – обращает внимание Левашенко.