Анастасия Башкатова
Целенаправленные меры правительства по балансировке рынка должны смягчить последствия летнего топливного кризиса. Фото РИА Новости
Если бы не топливный кризис, то официально зарегистрированный с начала года рост цен был бы менее 4%, а не те почти 5%, которые зафиксировал Росстат. Это следует из расчетов Института исследований и экспертизы Внешэкономбанка (ВЭБ). Но окончательные выводы о последствиях топливного кризиса делать рано. Это заметно в том числе по противоречивым рассуждениям аналитиков. Институт экономической политики им. Е.Т. Гайдара предупредил о рисках ускорения из-за бензина роста цен по широкому кругу товаров и услуг. Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП), наоборот, пока не увидел признаков передачи инфляционного импульса от топлива дальше по цепочкам ценообразования.
Институт ВЭБ рассчитал вклад подскочивших цен на бензин в потребительскую инфляцию, которая с начала этого года и по состоянию на 20 июля достигла 4,82%.
По его данным, вклад бензина составил 0,83 процентного пункта (п.п.). Это почти одна пятая от общего роста цен. Если бы не топливный кризис, то инфляция, рассчитанная с начала года, была бы чуть меньше 4% вместо фактических почти 5%.
Разные аналитические центры привели «НГ» свои оценки вклада бензина в инфляцию: они варьируются, но не радикально. «За первое полугодие нефтепродукты подорожали примерно на 13%, а общий уровень потребительских цен вырос на 3,3% – оба показателя рассчитаны с устранением сезонности. Грубая оценка вклада удорожания нефтепродуктов в инфляцию за первое полугодие с поправкой на сезонность дает около 0,6–0,8 п.п.», – сообщил «НГ» завлабораторией денежно-кредитной политики Института Гайдара Евгений Горюнов.
Примерно тот же диапазон оценок повторяется и у других опрошенных экспертов. Руководитель отдела компании «Финам» Ольга Беленькая, говоря о росте цен с начала года по конец июня, подсчитала с опорой на данные Росстата, что вклад подорожавшего моторного топлива в инфляцию составил приблизительно 0,56 п.п. Аналитик компании «БКС Мир инвестиций» Кирилл Кононов, тоже ссылаясь на Росстат, пришел к выводу, что и без сезонного сглаживания общий вклад подорожавших нефтепродуктов в инфляцию с начала года достиг 0,85 п.п.
В то же время последствия топливного кризиса для потребительского рынка России все еще до конца не ясны – в том числе потому, что они до сих пор не проявились в полную силу.
«Резкий рост цен на бензин в США этой весной привел к повышению цен производителей с задержкой от двух-трех месяцев. Топливный шок в России пока длится около месяца – он просто недостаточно долог, чтобы успели проявиться все его эффекты», – привел сравнение Кононов.
Такая неопределенность напрямую отражается на рассуждениях экспертов. Например, Институт Гайдара в новом выпуске своего мониторинга экономической ситуации, посвященном инфляции, предупредил, что «длительное и значительное повышение цен на бензин и дизель может спровоцировать вторичные эффекты».
Прежде всего институт упомянул риск повышения инфляционных ожиданий (он уже реализовался) и опасность ускорения роста цен по широкому кругу товаров и услуг из-за увеличения логистических и производственных издержек.
Тогда как у экспертов ЦМАКП как будто иной взгляд на проблему. С одной стороны, замгендиректора ЦМАКП Дмитрий Белоусов в новом докладе об инфляции напомнил, что за первые три недели июля цены на автомобильный бензин выросли примерно на 6%, на дизель – на 8,6%. Сектор нефтепереработки оказался в состоянии «идеального шторма». «Удары беспилотников пришлись на момент сезонного спроса (подвижность населения, сельхозработы) и роста мировых цен на нефть, в любом случае «просачивающегося» в Россию, несмотря на демпферы», – пояснил Белоусов.
С другой стороны, целенаправленные усилия правительства по балансировке рынка и завершение ажиотажного спроса на топливо начали, по мнению ЦМАКП, давать свои плоды. «Ключевым вопросом, который возникает в данной ситуации, является вопрос о том, происходит ли передача инфляционного импульса (от топлива. – «НГ») дальше по цепочкам. Пока ответ на него отрицательный», – считает Белоусов.
Некоторые расхождения в экспертных оценках связаны с тем, что вторичные эффекты от роста цен моторного топлива трудно достоверно оценить, уточнил также Горюнов.
Именно из-за такой неопределенности сейчас прогноз на конец года выглядит максимально расплывчато. «По итогам года ситуация может быть заметно лучше (или хуже) в зависимости от того, удастся ли восстановить поставки моторного топлива, – сказал Горюнов. – Я бы не исключал возможность снижения топливных цен в оставшиеся месяцы, а значит, и уменьшения их вклада в инфляцию».
По словам Беленькой, многое будет зависеть как от тех уровней, на которых стабилизируются цены на моторное топливо, так и от скорости восстановления производственных мощностей, а также от того, будут ли новые шоки предложения.
