Вместо нефтяной накачки бюджет получил инфляционную

Премьер Михаил Мишустин обсудил с главой ФНС Даниилом Егоровым последствия налоговых новаций правительства. Фото с сайта www.government.ru

В этом году после увеличения налоговой нагрузки на бизнес – и особенно после повышения налога на добавленную стоимость (НДС) – в бюджет потекли дополнительные сотни миллиардов рублей, о чем отчиталась 29 июля Федеральная налоговая служба (ФНС). Причем, судя по оценкам экспертов, увеличение налоговой нагрузки обеспечило бюджету даже двойную выгоду. Во-первых, это выгода непосредственно от повышения ставок по налогам. А во-вторых, это прибавка от ускорившейся сверх плана по разным причинам (в том числе из-за налогов) инфляции. Такая ситуация создает в будущем риски для бюджета, утратившего фундамент в виде стабильно растущей экономики. Если устранить инфляционный фактор, бюджет в 2026 году рискует недополучить по НДС от 600 до 800 млрд руб., предупредил Институт Гайдара в новом исследовании.

Эффективное администрирование налогов позволяет аккумулировать ресурсы для выполнения всех обязательств государства, в первую очередь социальных, а также для финансирования масштабных программ экономического развития, модернизации промышленности. С констатации этого факта начал свою встречу с главой ФНС Даниилом Егоровым премьер Михаил Мишустин.

Как сообщил Егоров, поступления в целом в бюджетную систему РФ за первое полугодие 2026-го составили 31 трлн руб. и превысили показатели прошлого года на 8%. Региональные бюджеты тоже продемонстрировали рост доходов на 8%. Доходы федерального бюджета увеличились в годовом выражении на 6% – их совокупный рост был обеспечен за счет ненефтегазовых поступлений, не связанных с экспортом углеводородов и компенсировавших спад сырьевых доходов казны.

Особое внимание было уделено позитивному влиянию на бюджет увеличившейся налоговой нагрузки. «Если говорить о том, как прошли изменения в Налоговый кодекс, в систему налогообложения, по ставке налога на добавленную стоимость, то рост ставки с 20 до 22% уже на сегодня дал плюсом 426 млрд руб. Прогнозы о том, что, возможно, поступления будут меньше, не сбылись», – отчитался Егоров.

Основная ставка НДС была повышена до 22% с 1 января 2026 года. При этом сохранена пониженная ставка НДС в размере 10% на социально значимые товары: продукты, лекарства, детскую продукцию.

Кроме того, сейчас бюджету явно помогла корректировка правил для упрощенной системы налогообложения (УСН), нацеленная на то, чтобы все больше представителей бизнеса начали уплачивать НДС.

По данным ФНС, после прошедшей корректировки налогоплательщики с доходом от 20 до 60 млн руб. уже уплатили 108 млрд руб., а с доходом от 60 до 450 млн руб. – 415 млрд руб.

Напомним, в 2026 году предельный доход, после достижения которого индивидуальный предприниматель или компания, находящиеся на УСН, становятся обязаны уплачивать НДС, составляет 20 млн руб. В прошлом году он был 60 млн руб., а еще раньше бизнес на УСН в принципе не платил НДС.

Изначально предполагалось, что установленный порог по доходам продолжит снижаться: до 15 млн руб. в 2027 году и до 10 млн руб. с 2028-го. Однако в июне этого года на Петербургском международном экономическом форуме президент Владимир Путин поручил отложить дальнейшее снижение порога выручки бизнеса для уплаты НДС.

Это поручение было сделано после очередной информационной кампании главы Российского союза промышленников и предпринимателей Александра Шохина. В мае он назвал понятным желание правительства обелить экономику и увеличить поступления в бюджет, но все же призвал не допускать закрытий бизнеса, которые могут произойти из-за возросшей налоговой нагрузки. Уточним: снижение порога, влияющего на обязанность платить НДС, прежде всего бьет по малому и среднему бизнесу.

Егоров также сообщил, что поступления как по страховым взносам, так и по налогу на доходы физических лиц (НДФЛ) выросли за полгода на 13%. И в этом случае, судя по его разъяснениям, увеличение поступлений было обеспечено именно ростом облагаемых налогами доходов.

Одновременно с этим, как показало новое исследование Института экономической политики им. Е.Т. Гайдара (есть в распоряжении «НГ»), хоть краткосрочная устойчивость федерального бюджета и не вызывает вопросов, даже несмотря на значительный дефицит, однако дальнейшие перспективы казны уже туманны: усиливаются риски недополучения в том числе ненефтегазовых доходов.

Как пояснил в исследовании ведущий научный сотрудник Института Гайдара Илья Соколов, приток ненефтегазовых доходов в последнее время стал возможен «не столько по причине устойчивого экономического роста», сколько в силу иных факторов.

Во-первых, сказалось последовательное увеличение ставок по ключевым налогам: НДФЛ, налог на прибыль, НДС, перечислил эксперт. И главным драйвером роста ненефтегазовых доходов в 2026 году стал именно НДС. По данным Минфина, за первое полугодие поступления от НДС составили 8,6 трлн руб., это 49% годового ориентира (17,5 трлн руб.).

Во-вторых, притоку ненефтегазовых доходов помогла ускорившаяся сверх плана инфляция. Правительство заложило в бюджет-2026 годовую инфляцию 4%, по факту в июне она достигла 6%. 

Соколов пояснил «НГ», как выглядит такая взаимосвязь. «При более высокой инфляции растет налоговая база в первую очередь по НДС. Поэтому умеренная инфляция выше прогноза способствует выполнению плана по НДС. Да и по другим налогам инфляция тоже толкает налогооблагаемую базу вверх: например, индексация зарплат дает дополнительный рост по НДФЛ», – рассказал эксперт.

А негативный эффект инфляция сейчас оказывает разве что на поступления по налогу на прибыль: компаниям все сложнее перекладывать растущие издержки на потребителей из-за ослабления спроса, что снижает их финансовый результат.

В этом году реализовались два мощнейших проинфляционных фактора. Летом таким фактором стал топливный кризис, который сопровождался перебоями с поставками топлива внутри страны и скачком цен на автозаправках. Но это второй проинфляционный фактор. А первым был именно выросший НДС. 

Так что бюджетная система фактически извлекла двойную выгоду из налоговых новаций правительства. Но именно это теперь создает и главные риски. «С учетом вероятности вхождения российской экономики в зону рецессии во второй половине года и продолжающегося снижения общей маржинальности бизнеса выход на запланированный уровень поступлений от НДС возможен только вследствие инфляционного фактора. В противном же случае недополучение НДС, по оценкам, составит по итогам года от 600 до 800 млрд руб.», – предупредил в исследовании Институт Гайдара. Проблема будет усугубляться тем, что ожидания по годовым доходам от налога на прибыль и НДФЛ в федеральном бюджете «также могут оказаться несколько завышенными».

Комментируя такие выводы, руководитель отдела компании «Финам» Ольга Беленькая подтвердила «НГ», что более высокая инфляция увеличивает номинальные доходы бюджета. Но, по ее уточнению, у этого процесса есть и обратная сторона – это более длительное сохранение жесткой денежно-кредитной политики, что на новом витке уже негативно влияет на процентные расходы бюджета.

Хотя какие бы риски ни обсуждали сейчас экономисты, премьер Михаил Мишустин на встрече с главой ФНС резюмировал, что государство много лет стремилось именно к этому – к снижению зависимости от углеводородной ренты. По данным Минфина, в январе–июне в структуре федерального бюджета на нефтегазовые доходы приходилось уже лишь 19,7%, а на ненефтегазовые – 80,3%. Доля же одного только НДС составила 46% от всех доходов казны.

Интрига, однако, в том, насколько устойчивы источники, не связанные с экспортом энергоресурсов, и не потребуется ли очередной пересмотр бюджетного правила с его привязкой теперь не к ценам на нефть (раз уж страна снизила зависимость от внешней нефтяной конъюнктуры), а к внутриэкономическим параметрам.

«Сейчас на уровне экспертов действительно есть предложения изменить конструкцию бюджетного правила, включив в него привязку не только к ценам на нефть, но и к части ненефтегазовых доходов. Среди аргументов – учет произошедших с 2022 года изменений в структуре доходов бюджета и усиление контрцикличности в бюджетной политике», – сказала «НГ» Ольга Беленькая.

«В то же время пока, насколько можно судить, эта идея не пользуется поддержкой Минфина, – продолжила она – Пока в приоритете настройка бюджетного правила с учетом более консервативных долгосрочных прогнозов по цене нефти».

Доцент Российского экономического университета им. Г.В. Плеханова Мери Валишвили при этом напомнила, что механизм бюджетного правила был введен для стабилизации экономики и доходов федерального бюджета при колебаниях мировых цен на углеводороды. Сверхдоходы от экспорта энергоресурсов аккумулируются в резервах, а при снижении экспортных доходов ранее накопленные резервы частично идут на балансировку бюджета.

И в этом смысле менять бюджетное правило, пытаясь привязать его к внутренним налоговым доходам (к НДФЛ, налогу на прибыль или НДС), все же сомнительная идея, считает эксперт.

«На внутренний рынок и, следовательно, на такие налоговые поступления влияет множество внешних и внутренних факторов и спрогнозировать их с расчетом на сверхдоходы крайне трудно, – пояснила Валишвили. – Тогда уже изменится сама логика формирования резервов, а бизнес, вероятнее всего, получит дополнительную налоговую нагрузку, что может повлечь за собой экономический спад».