Владимир Полканов
Цена на электроэнергию – существенный фактор для всех производителей и в первую очередь для энергоемких. Фото Reuters
Электроэнергия стремительно дорожает, это сегодня все больше тревожит тех, кто ее потребляет, и даже тех, кто производит. Как показал опрос участников прошедшей на днях конференции ассоциации «Сообщество потребителей энергии» (АСПЭ), болезненнее только высокая стоимость капитала. Но банкиров на мероприятии не было, зато были генераторы, сетевики, представители промышленности и регуляторы. В дискуссии о том, как сдерживать цены, участники обозначили несколько способов достижения цели.
Стабильность превыше всего
«Для любого потребителя электроэнергии принципиальны две категории: надежность и цена. Под ценой я имею в виду прежде всего предсказуемость, возможность долгосрочного прогнозирования. Инвестиции и строительство новых промышленных объектов должны планироваться в понятных условиях», – так сформулировал главную идею энергопотребителей председатель наблюдательного совета АСПЭ, генеральный директор «Сибур энерго» Владимир Тупикин.
Для создания таких условий, по его словам, существующие конкурсные отборы в энергетике, которые сейчас проводятся с горизонтом пяти лет, следует сделать более долгосрочными и технологически нейтральными. То есть на равных должны рассматриваться разные способы обеспечить энергоснабжение, без заранее заданного преимущества для отдельных технологий. Требования по локализации оборудования предлагается снять для проектов, которые должны заместить выбывающие мощности и быстро построить новые.
По мнению энергопотребителей, здесь действительно есть потенциал для сдерживания монопольного роста цен отечественных машиностроителей. А предоставление прямого государственного субсидирования отечественным производителям энергооборудования помогло бы зафиксировать его стоимость на уровне не выше китайских и индийских аналогов.
По словам Тупикина, в конкурсах должны участвовать не только генерирующие компании, но и сами потребители, которые могут предложить собственную генерацию и обозначить приемлемую для них цену. А также сетевые организации: в одних регионах дефицит электроэнергии разумнее закрывать новой электростанцией, в других – строительством электросетей. Возможны и смешанные решения: газовая или угольная генерация, ветровые станции, сети, накопители энергии.
Наконец, нужны более гибкие механизмы финансирования: облигации, длинные займы. Потому что высокая ключевая ставка повышает стоимость больших энергообъектов. По приведенной Тупикиным оценке, снижение стоимости кредитования примерно на один процентный пункт в масштабах Генеральной схемы размещения объектов электроэнергетики до 2042 года может дать экономию около 2,5 трлн руб. При ожидаемых расходах на реализацию генсхемы свыше 40 трлн руб. – это довольно значимая величина.
Энергетика стала для промышленности одним из решающих факторов конкурентоспособности, отметил вице-президент по энергетике, экологии и охране труда «Группы НЛМК» Сергей Чеботарев. Причем речь, по его словам, даже не в уровне цены. Главный запрос промышленности – предсказуемые энерготарифы и понятные правила подключения к сетям. Компании готов вкладывать средства в новые производства, однако инвестиционные решения осложняются риском роста платы за электросетевую инфраструктуру в 3-4 раза. А потенциал классической энергоэффективности в значительной степени уже исчерпан, констатировал он.
«Нам очень нужна стабильность регулирования, – признал Чеботарев. – Не хотелось бы тратить время и силы на бесконечные дискуссии о новых регламентах, резерве мощности и прочих меняющихся требованиях. Нужны долгосрочные и стабильные правила, которые позволят спокойно строить прогнозы. Это важно не только для металлургии. Такая стабильность создаст основу для развития всей экономики страны. Стабильность даже важнее, чем уровень цены. Если есть задача дополнительно собрать средства на инвестиции в электросети – нужно создать понятную систему на долгие годы. Она должна обеспечивать нормальное развитие отрасли. Но не стоит постоянно вводить новые механизмы».
«Скажите нам четко, сколько электроэнергии будет следующие 10 лет и почем, – призвал регуляторов генеральный директор «Русэнергосбыта» Михаил Андронов. – И мы подстроимся, если надо – сами построим генерацию, если надо – будем управлением спросом заниматься».
Зачем строить лишнее
Строительство новых энергообъектов – один из факторов, разгоняющих цены на электроэнергию. И, судя по дискуссии, резервы для того, чтобы его сдержать, есть.
«Один из наиболее серьезных сигналов – снижение потребления. Следом за ним растет число неплательщиков, – обратил внимание Владимир Немичев, генеральный директор «Единой энергоснабжающей компании» (входит в «Роснефть»). – Возникает вопрос: сколько еще подобных сигналов потребуется, чтобы начать действовать?»
Проблемы потребителей, по его словам, – не повод пересматривать Генсхему, она нужна как долгосрочный ориентир на будущий спрос. Но вот посмотреть очередность реализации уже намеченных проектов – другой вопрос. «Не нужно строить все объекты одновременно только потому, что они включены в Генсхему. Следует определить, что действительно необходимо строить в первую очередь», – предложил Немичев. Часть строек в таком случае допустимо перенести на более поздний срок.
Сейчас появилось достаточно много неплательщиков, с которыми раньше вообще никаких проблем не было, подтвердил председатель правления ассоциации «Совет рынка» Максим Быстров. «Мы знаем от крупных потребителей, флагманов нашей индустрии, что они все сокращают инвестпрограммы, – отметил он. – Поэтому нам крайне странно слышать от огромного количества губернаторов, что у них есть какие-то мифические инвестиционные проекты, которые требуют десятков гигаватт новых мощностей. Между прочим, губернаторы не несут никакой ответственности за то, реализуются ли эти проекты».
Возможный подход к этой проблеме обозначил председатель правления «Системного оператора» Федор Опадчий: «Допустим, закончилась старая инфраструктура, под новые проекты нужно делать что-то новое. Вообще-то логично, чтобы тот, кто стал причиной новых затрат, взял бы их в основном на себя. Это не значит, что все затраты на него перекладываются. Но сейчас они раскладываются на всех потребителей, в том числе с уже существующим производством, и в какой-то момент для них это станет непосильной ношей».
«При росте спроса на электроэнергию важно понимать, кто именно его формирует, – согласился директор по работе с естественными монополиями РУСАЛа Максим Балашов. – Сейчас это в основном новые потребители, прежде всего центры обработки данных. Это достаточно доходные виды бизнеса. Вокруг искусственного интеллекта идет масштабный инвестиционный подъем. Такие потребители, как и в целом новые потребители, должны оплачивать электроэнергию по более высокой ставке». Следует также отдельно рассмотреть потребителей с ровным графиком нагрузки, добавил он: сегодня они фактически оплачивают сезонную неравномерность потребления, им необходимо дать право самостоятельно заявлять объем требуемой мощности и оплачивать именно этот объем.
Есть и еще один аспект, на который обратил внимание Максим Быстров: «Отрасль за счет надбавок к цене оптового рынка электроэнергии и мощности решает общегосударственные задачи – например, развивая Дальний Восток, строя новую генерацию в Крыму и Калининграде. Это федеральные мандаты. А мы потом удивляемся: «Почему же цена такая высокая?» Да потому что мы скоро с оптового рынка пенсии будем платить. Потому что чего ж не платить? Мы отлично собираем деньги. Если убрать все эти федеральные мандаты, которые мы финансируем за счет оптового рынка, цена электроэнергии была бы процентов на 30 меньше, по моим оценкам».
Энергоемким – льготы
Цена на электроэнергию – существенный фактор для всех производителей, но в первую очередь для энергоемких. Например, в алюминиевом производстве она составляет не менее 25% себестоимости. В России РУСАЛ – одна из самых энергоемких компаний. И крупный экспортер – то есть для него цена энергии еще и фактор конкурентоспособности на мировых рынках. Между тем по прогнозам некоторых экспертов Россия обгонит по стоимости электроэнергии США в 2030 году и страны Евросоюза в 2036 году.
«Ценовая ситуация уже приблизилась к опасной границе. В ближайшие годы в энергоемких отраслях может встать вопрос о закрытии небольших и наименее эффективных заводов, – сказал Максим Балашов. – В качестве мер поддержки следует продолжать диалог с правительством и макроэкономическими регуляторами. Речь идет о снижении процентных ставок, доступных и долгосрочных кредитах для генераторов, смягчении требований, связанных с утилизацией, и налоговых вычетах. Все эти меры давно известны и обсуждаются. При этом их результат пока недостаточен».
Следует также внимательно смотреть на структуру электроемкости экономики, призвал он: «Энергоемких экспортеров нужно защищать. При развитии экономики они могут дать стране дополнительные ресурсы, обеспечить технологическое развитие и сформировать более значимый экономический эффект».
Председатель наблюдательного совета ассоциации «Совет производителей энергии», член правления – руководитель Центра трейдинга «Интер РАО» Александра Панина привела пример поддержки энергоемких потребителей в Европе: «В Германии, где в первом полугодии цена электроэнергии составляла около 100 евро за мегаватт-час, действует специальная программа субсидирования для ряда энергоемких отраслей, включая металлургию. Ориентиром в ней служит цена 50 евро за мегаватт-час. Если предприятия покупают электроэнергию дороже 50 евро – им предоставляется скидка в размере 50% на половину объема потребления».
Для России Панина назвала пять путей снижения конечной цены электроэнергии: льготное финансирование, налоговые льготы для потребителей, уменьшение капитальных затрат, рациональное отношение к капиталоемким проектам (поиск более доступных технических решений и оптимизация инвестиционных планов), а также максимальное использование существующих резервов.
«Если ничего не строить, электроэнергия дешевле не станет. Цена останется высокой, при этом надежность упадет. Если строить новые мощности, цена тоже будет высокой и появится запас надежности», – сказал, подытоживая дискуссию, Максим Быстров.
«Ключевой вопрос – баланс интересов, – подчеркнул заместитель министра экономического развития РФ Михаил Каминский. – Надежная энергетика стоит денег, и все участники должны понимать взаимную ответственность за принятые решения». И, по его словам, пора переходить от повторения одних и тех же тезисов к принятию таких решений – условия для этого уже созрели.
«Главное – определить, чем для страны является электроэнергетика, – резюмировал заместитель министра энергетики РФ Евгений Грабчак. – Если это инфраструктура – тогда она не приносит доходы, а субсидируется государством за счет налогов и создает основу для производств с высокой добавленной стоимостью, где снимаются сливки. Тогда нужно строить намного больше, чем в Генсхеме – предлагать экономике дешевую субсидируемую энергию. Такой подход способен привлечь производства с высокой маржинальностью, и мы за счет дешевой энергии получаем конкурентоспособность. Если же все-таки это экономическая, коммерческая деятельность, которая должна приносить доход – тогда действуют законы рынка. При дефиците мощности, который уже существует, рынок ведет к росту цены». «Давайте определяться», – призвал он.
