Старый Свет в поисках самоидентичности

Послезавтра открывается саммит ЕС. Его значение состоит в попытке лидеров стран, входящих в евросообщество, договориться о реформе этой европейской организации. Как известно, еще в прошлом году пришедший к власти французский президент Эмманюэль Макрон попытался организовать далеко идущую реформу ЕС прежде всего в финансовом и военном планах. Но задержка с формированием нового германского правительства вынудила его отложить ее до лучших времен, поскольку без Германии в сегодняшней Европе вряд ли можно решить хоть какой-нибудь значащий вопрос. Понятно, что после приведения к присяге нового кабинета Ангелы Меркель лидеры немецкой «большой коалиции» и даже некоторые значимые министры сразу направились в Париж. Прибывший в Париж даже еще до визита канцлера и вице-канцлера новый министр иностранных дел Хайко Мас поспешил заверить французскую сторону, что «правительство Германии намерено очень интенсивно и быстро рассмотреть предложения президента Франции Эмманюэля Макрона о реформировании Евросоюза». Однако, по мнению французской стороны, сотрудничество двух стран не должно ограничиваться реформой ЕС. Как подчеркнул министр иностранных дел Франции Жан-Ив Ле Дриан, существует особая необходимость согласованных действий Берлина и Парижа по целому ряду тем. Помимо вопроса реформы ЕС он упомянул также брекзит, кризисы в Сирии и на востоке Украины, соглашение по иранской ядерной программе.

В этой связи стоит ожидать, что поднятый британским премьером Терезой Мэй вопрос солидарности Европы в связи с «агрессивным поведением России» может даже стать основным на саммите. Тем более что председатель Европейского совета Дональд Туск на своей официальной странице в микроблоге Twitter уже заявил, что этот вопрос будет стоять в повестке дня саммита и что «Россия несет ответственность за нападение на бывшего агента ГРУ Сергея Скрипаля и его дочь Юлию».

С одной стороны, это позволит отложить до лучших времен один из наиболее спорных на сегодня вопросов о формировании единого валютного пространства. Ведь он предполагает более жесткую координацию бюджетной политики стран – членов ЕС и передачу многих национальных вопросов в этом плане в ведение Брюсселя. Пока же непонятно, настолько далеко немецкая сторона готова пойти навстречу Франции в данном вопросе. Ведь одно дело – декларации, а другое – конкретные шаги, значительно ограничивающие суверенитет Германии в данном вопросе. Кстати, против чего всегда выступали именно христианские демократы, поучавшие других лидеров ЕС в необходимости соблюдения бюджетной дисциплины. Ведь Германия была и остается основным донором ЕС, а после выхода Великобритании ее роль в данном вопросе еще более возрастет.

С другой стороны, «дело Скрипаля» даст возможность еще раз продемонстрировать единение Европы и даже уделить внимание проблеме усиления военного сотрудничества. Ведь не случайно в числе провозглашенных французским президентом тем на втором месте стоят укрепление обороноспособности ЕС и миграционная политика. «Дело Скрипаля» при всем расхождении в его оценках между странами ЕС и Великобританией как раз и позволяет выдвинуть на первый план вопрос создания европейской армии и своего рода ЕвроНАТО. Не будем забывать, что эта проблема всегда стояла на повестке дня ЕС и после выборов президентом США Дональда Трампа стала приобретать конкретные очертания. Ведь Трамп породил серьезную озабоченность в плане решимости США защищать Европу.

«Дело Скрипаля» подвернулось настолько вовремя, что это даже наводит на мысль о западном следе в организации нападения на двойного агента.