О падении рейтинга Путина и бессилии оппозиции

Согласно данным Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ), рейтинг доверия президенту Владимиру Путину после выборов 18 марта начал снижаться. Накануне голосования он составлял 55,3%, а в середине апреля – уже 48,4%.

Причины снижения рейтинга, в общем, ясны: новый виток конфликта с Западом, события в Кемерове, «мусорный» скандал. Президент России – в центре системы с жесткой вертикалью власти. Общественные недовольство, раздражение должны сказываться и на нем.

И гендиректор ВЦИОМа Валерий Федоров, и руководитель другой социологической организации – Левада-Центра Лев Гудков считают, что это закономерное явление, а послевыборные колебания рейтинга в пределах 3–4% нормальны. Другими словами, нынешний рейтинг доверия Путину вернулся к своим обычным средним показателям. Он повышается в преддверии выборов, когда власть старается мобилизовать избирателей. После того как голосование завершилось, а результат объявлен, граждане теряют интерес к политике и политикам.

Обращает на себя внимание то, что снижение рейтинга Путина не сопровождается ростом доверия к другим политикам, особенно оппозиционным. Они либо недостаточно известны, либо не рассматриваются в качестве альтернативы или вовсе считаются частью системы. Иначе говоря, в России не работает обычная логика политической жизни: если власть на фоне каких-то катастроф или социально-экономических трудностей теряет очки, то у ее оппонентов появляется шанс эти очки набрать – и они им, как правило, пользуются. Путин, если верить ВЦИОМу, потерял до 7%, но Геннадий Зюганов, Павел Грудинин, Владимир Жириновский, Ксения Собчак и Алексей Навальный ничего на этом не выиграли.

После выборов политика в стране, по сути, выключается, и касается это всех: граждан, власти, оппозиции. Противники правящей элиты теоретически могут пользоваться колебаниями рейтинга Путина во время избирательных кампаний. Отчасти это и есть причина, по которой самых жестких критиков власть неохотно пускает на выборы. При этом власти чаще всего удается контролировать предвыборную повестку, задействовать все доступные ресурсы, чтобы создать правильный имидж своего кандидата. Поэтому оппозиции и нечего набирать. Власть просто не теряет очки перед голосованием, у ее рейтинга исключительно положительные колебания.

Отсутствие сильной оппозиции, которую общество считало бы заслуживающим доверия институтом, можно расценивать как победу правящей элиты. Однако стабильности политической системы это скорее вредит, чем помогает. Социологи утверждают, что нынешние колебания рейтинга Путина предсказуемы и нормальны. Но что случится, если они окажутся ненормальными? Трагедию в Кемерове, например, едва ли кто-то мог предсказать. Не вполне предсказуема и общественная реакция на такие события. У власти находятся люди, которые имеют дело с людьми, а не сверхточный компьютер, подсчитывающий цифры.

Иначе говоря, в случае реального кризиса доверия власти, который выражался бы в резком и стремительном падении рейтинга, дискредитированная оппозиция также едва ли станет набирать очки. В этом и заключается действительный дисбаланс системы, настоящее «раскачивание лодки». Правящая элита застраховалась от того, чтобы управление страной не перешло в руки условным либералу Иванову и леваку Петрову. Но она не застраховалась от того, чтобы власть досталась подлинным радикалам, которых в кризисный период выносит на поверхность волна общественного раздражения.

Можно побеждать актуальных оппонентов на политическом поле и считать, что все средства хороши. Но победа власти не должна приводить к институциональному уничтожению оппозиции. Система сбалансирована тогда, когда сопернику позволено набирать политические очки.