Фото сайта president.gov.by
Кризис в Венесуэле в очередной раз продемонстрировал геополитический или стратегический разлом, по одну сторону которого оказались США, государства ЕС и большинство стран Латинской Америки, а по другую – Россия, Китай, ЮАР и Турция. Одновременно он стал отражением интересов игроков меньшего калибра, с интересом следящих за развитием событий, происходящих в другом полушарии.
Грузия с большим воодушевлением объявила о признании Хуана Гуайдо новым лидером Венесуэлы. Резвость Тбилиси может объясняться традиционным желанием отличиться в глазах Вашингтона. Но в данном случае Грузией руководила еще и обида на режим Чавеса–Мадуро, признавших независимость Абхазии и Южной Осетии, а также надежда на то, что Гуайдо, обретя легитимную власть и уяснив, что к чему, отзовет признание суверенитета.
Как это отразится на территориальной целостности Грузии, власти которой считают решение данной проблемы наиважнейшей целью? Никак. Перед Тбилиси будет стоять ровно та же задача, что и до гипотетического решения Гуайдо. Хотя при принятии оного Каракасом Тбилиси, конечно же, будет трактовать произошедшее как грандиозную дипломатическую победу, одержанную в партнерстве с США, и как урок всем, кто поддерживает сепаратизм.
В Абхазии и Южной Осетии отношение к венесуэльскому кризису скорее противоположное. Лидеры частично признанных государств побывали на инаугурации Мадуро. В обеих республиках вынашивали планы получения нефти по мизерным ценам или по бартеру, хотя придумать, чем из своей продукции заинтересовать венесуэльский рынок, так и не смогли. А потом экономика Венесуэлы пошла вниз, и надеяться на поставки «льготной нефти» стало неприлично.
В политическом же плане и Абхазия, и Южная Осетия получили от Венесуэлы максимум. Хотя ни подтверждения ее парламентом признания суверенитетов, ни открытия посольства этого государства у себя так и не дождались. Изменения могут быть только в худшую сторону – пересмотр Хуаном Гуайдо решений предшественников. Для обеих республик это, как и для Грузии, практического продолжения иметь не будет. А моральный ущерб придется пережить – признавших независимость Абхазии и Южной Осетии членов ООН останется четыре: Россия, Никарагуа (без ратификации парламента), Сирия, судьба которой все еще не ясна, Науру. Полярные колебания нескольких островных государств по вопросу Абхазии и Южной Осетии остановились, кажется, в фазе отзыва признаний независимости.
Еще один субъект постсоветского пространства, с повышенным вниманием отслеживающий события в Венесуэле, – Белоруссия. Поссорившись в очередной раз с Россией по углеводородным вопросам, президент Александр Лукашенко нашел выход в закупках венесуэльской нефти. С того момента сотрудничество пошло по нарастающей – Минск построил заводы по сборке грузовых автомобилей и сельхозтехники, жилые кварталы. Общий долг Венесуэлы оценивается в сотни миллионов долларов. Минск об этом не любит говорить, и приходится оперировать приблизительными экспертными данными. Долг, по мнению экспертов, безвозвратный – Белоруссии вложенных в Венесуэлу средств не видать. Можно рассчитывать лишь на частичное погашение долга, но не сейчас и не сразу. Словом, Белоруссия оказалась в том же положении, что и Россия.
Однако Минск в текущем кризисе занял сдержанную позицию. Такая линия Лукашенко может быть продиктована прагматизмом: Мадуро загнал страну, считающуюся потенциально едва ли не самой богатой в Южной Америке, в глубочайший кризис, так какой смысл Минску держаться за него, если его сменщик может оказаться более эффективным менеджером и сумеет вернуть Венесуэлу в ряд платежеспособных государств. Что же до моральной стороны дружбы, то у Лукашенко на крайний случай есть опыт предоставления крыши над головой. Экс-президент Киргизии Курманбек Бакиев, на родине заочно осужденный на 15 лет, со своими близкими живет себе спокойно в Белоруссии.
Надежда Мельникова 
комментарии(0)