О неверии граждан в силу Конституции

Второе чтение законопроекта об изменениях в Конституции РФ в Госдуме может быть перенесено на более поздний срок и не состояться 11 февраля. В нижней палате это объясняют тем, что рабочая группа получила более 100 предложений по доработке законопроекта. Вместе с чтениями и голосованием в Думе сдвигается и анонсированный президентом Владимиром Путиным опрос общественного мнения по поводу поправок, формат которого все еще не оглашен и не ясен. Социологи Левада-Центра между тем выяснили, что думают граждане и о самой Конституции, и о планах изменить ее положения.

Тех, кто считает, что Основной закон не играет значительной роли в жизни страны, поскольку с ним «мало кто считается», оказалось 30%. Это самая высокая доля за последние 14 лет. Еще 15% полагают, что Конституция является средством, при помощи которого президент может контролировать Думу. Лишь 27% опрошенных заявили, что Конституция гарантирует права и свободы граждан. Для сравнения, три года назад, когда опрос проводился последний раз, таких респондентов было 38%.

Об инициативе Владимира Путина внести поправки в Конституцию хорошо осведомлены лишь 22% опрошенных. Примерно столько же (20%) впервые об этом услышали от сотрудников Левада-Центра. Среди тех, кто так или иначе в курсе задумки главы государства, 47% считают, что это делается для совершенствования системы управления государством и в интересах большинства населения страны. Столько же, то есть 47%, думают, что Путин таким образом пытается расширить свои полномочия и остаться у власти после 2024 года.

Власть планирует легитимизировать поправки в Конституцию, опросив общественность. Однако общество о практической силе Основного закона все чаще высказывается скептически. Граждане не видят, каким образом значимая роль Конституции институционализирована, реализуется на практике. Например, крайне редки случаи, когда Конституционный суд защищал бы чьи-то права от других судов, исполнительной власти, силовиков. В конфликтных ситуациях дух гарантированных гражданам свобод почти никогда не превалирует над буквой их интерпретации. Таким образом, сложно понять, в чем принципиальное отличие или преимущество Конституции от других норм, которые власть трактует и применяет в своих интересах.

Власть могла бы обеспокоиться тем, что примерно половина опрошенных социологами скептически воспринимает запланированные поправки в Основной закон. Среди тех, кто об изменениях текста Конституции услышали впервые, недоверие выражено еще сильнее: 48% думают, что таким образом Путин хочет остаться у власти, и лишь 36% верят в государственную важность и общественную пользу поправок. При таком раскладе, если следовать нормальной демократической логике, правящей элите не следовало бы затевать никаких публичных плебисцитов. Ведь если граждане не верят в чистоту помыслов власти, они и не должны позволять ей менять базовые нормы.

Однако российская политическая действительность не всегда вписывается в нормальную демократическую логику. Это лучше всех понимают – или чувствуют – Путин и его окружение. Власть, кто бы ни был ее лицом, остается сакральной. Элита, получившая право управлять страной, де-факто может менять в своих интересах любые законы, и Конституция – лишь один из них. Это воспринимается как каприз стихии, а не как практика, с которой можно бороться. Российская правящая элита задумала согласовать поправки к Конституции с обществом, которое современно во многих своих привычках, но по-прежнему довольно архаично в том, что касается отношения к власти, принимающей новые законы и интерпретирующей старые. Если правитель признается легитимным, общество готово утвердить любые поправки, не слишком задумываясь об их качестве.