Заключение Конституционного суда (КС) на закон о поправке к Конституции многие эксперты назвали не более чем пояснительной запиской к инициативе Владимира Путина. В том смысле, что это, мол, больше похоже на некое благословение предложенных президентом конституционных изменений, чем на их юридический разбор, пусть даже и лояльный.
Поражает несколько навязчивая демонстрация критиками своего удивления такому положению вещей. Как будто бы в России до сих пор функционировал какой-то другой КС, а теперь якобы вдруг выяснилось, что, видимо, инопланетяне успели подменить этот суд завезенным с Марса новым составом. И поэтому КС отныне легитимирует любую спущенную сверху политическую целесообразность.
Между тем бессменный уже 15 лет председатель КС Валерий Зорькин давно перековал меч на орало. И его концепция «живой Конституции», опирающейся больше на волю народа, чем на косное право, вместо инструмента модернизации общества используется как орудие, с помощью которого власть легко проходит через правовые стены. А теперь эта «живая Конституция», похоже, и вовсе становится неким порталом в прошлое.
Оба конституционных документа сопоставимы и по объему и, главное, по содержанию. Дело даже не столько в подтверждении приверженности власти консервативному варианту развития страны. Речь скорее идет уже о намерении консервативный сценарий законсервировать. И показать российскому обществу, что реальной альтернативы ему нет, хотя немалая часть общества и так, кроме действующей власти, никого не видит.
Концепция консервации четче всего прослеживается при анализе КС связки новой части 3.1 статьи 81 Конституции и одного из пунктов статьи 3 закона о поправках. Это и есть пресловутое «обнуление» отсчета сроков Путина, что полностью выводит его из-под вроде бы жесткого ограничения «по две легислатуры в одни руки – и никогда более». Однако и к другим поправкам КС применил аналогичный подход: привести хотя бы какие-то правовые доводы, но если их нет, то сказать о «дискреции федерального законодателя», то есть о праве принимать что угодно. А если и такой возможности не имеется, то просто констатировать – вот есть и такая поправка в Конституцию.
Другого по содержанию заключения, очевидно, и не могло быть. И вовсе не из-за того, что состав суда будут сокращать, а его председателя – назначать и снимать по прямому указанию президента. КС лишь отразил в этом документе чаяния правящего класса, который не видит возможности сохранить себя таковым без Путина, и тот факт, что аргументов, кроме «так сложилось», у элиты нет. Отсюда и заявления президента о незрелости партий, отсутствии традиций парламентаризма, патерналистских и в целом патриархальных взглядов в обществе.
В этом с Путиным не согласиться трудно, хотя хотелось бы услышать и ответы на давно звучащие вопросы. Например, отчего власть за 20 лет не укрепила партии вместе с парламентом? Почему не повысила самостоятельность и самодостаточность регионов и не стимулировала настоящие структуры гражданского общества вместо симулякров?
Последний по очереди, но не важности вопрос – начнется ли эта, без сомнения, теперь еще более трудная работа хотя бы с 2020 года? Ставка элит на одного человека, стиль и методы управления которого известны и почти всех устраивают, понятно, кажется беспроигрышной. Но не стоит забывать о том, чем часто заканчивают действующие власти, у которых не оказалось в активе альтернативного плана «Б». К тому же и воля народа настолько неисповедима, что ее не предскажет никакой КС.
Михаил Сергеев 
комментарии(0)