Кнут для Кабула поменяли на пряники

Россия может стать участником интеграционного проекта по взаимодействию Центральной и Южной Азии. Об этом в ходе международной конференции «Центральная Азия и Южная Азия: региональная взаимосвязанность. Вызовы и возможности» сообщил министр иностранных дел России Сергей Лавров. Москва, таким образом, поддержала инициативу президента Узбекистана Шавката Мирзиёева по реализации проекта строительства железной дороги Термез (Узбекистан) – Мазари-Шариф – Кабул (Афганистан) – Пешавар (Пакистан), предложив ее сопряжение с модернизируемой Евразийской магистралью (Транссиб) и коридором Европа – Западный Китай. Для этого РФ реконструирует Байкало-Амурскую магистраль, обновляет инфраструктуру портов на Балтийском, Черном и Каспийском морях.

Без участия Афганистана перспективы «Большой Центральной Азии» остаются туманными, поскольку страна является мостом из Средней Азии в Южную. Однако реализация проекта возможна только при полной стабилизации обстановки в Афганистане. Пока же после ухода американских войск и их союзников ситуация там движется к хаосу. Более того, как сказал глава МИД РФ, существуют риски перетока нестабильности в сопредельные государства.

Государства Центральной Азии будут вынуждены предпринимать дальнейшие меры для того, чтобы минимизировать или не допустить воздействия нестабильности в Афганистане на регион по «эффекту домино». Это станет их главной задачей в ближайшей перспективе. Москва не намерена дистанцироваться от проблемы и, по словам Лаврова, обсуждает с партнерами возможность расширения переговорных форматов по Афганистану для достижения устойчивого мира. Российский министр предлагает использовать зарекомендовавшие себя механизмы Московского формата, контактной группы ШОС–Афганистан, а также расширенной «тройки» – Россия, Китай, США плюс Пакистан. К работе «тройки» могут присоединиться и другие внешние игроки. Такая возможность обсуждается.

Однако в Ташкенте считают иначе, полагая, что нужно создавать новые переговорные площадки с новыми переговорщиками. На конференции было объявлено: «США, Узбекистан, Афганистан и Пакистан в целом договорились учредить новую четырехстороннюю дипломатическую платформу, направленную на расширение региональной взаимосвязанности». Эта платформа будет дополнена реализацией программ транспортного коридора и торговыми проектами. Ведь где торговля, там и экономическое развитие, дающее надежду на стабильность. Это особо актуально для Афганистана, корни междоусобицы в котором находятся в социально-экономической плоскости, в отсутствии источников доходов для населения. Это приводит к усилению позиций наркобизнеса, а это, в свою очередь, – к слабости официальной власти.

Слабое звено этого подхода – противоречия между официальным Афганистаном и Пакистаном. Президент Афганистана Ашраф Гани и премьер-министр Пакистана Имран Хан обменялись обвинениями. Кабул считает Пакистан родиной талибов (запрещены в РФ) и главным их выгодоприобретателем. Исламабад отбивается, указывая на то, что сам страдает из-за происходящего в Афганистане и вынужден за 15 лет принять 3 млн беженцев.

В этой ситуации решающее слово может оказаться за Китаем, пользующимся серьезным влиянием и на Исламабад, подсевший на финансовую иглу Пекина, и на Кабул, продавший КНР большинство перспективных месторождений полезных ископаемых. Понимая свое преимущество, Китай для переговоров предложил свою площадку. И, в отличие от других, у него есть конкретные аргументы, позволяющие убедить конфликтующие стороны в рационализме своего подхода к афганскому вопросу. Таким образом, конкуренция между крупными внешними игроками за звание миротворца в афганском процессе растет.