Фото Reuters
Зампред Совета безопасности РФ Дмитрий Медведев призвал бороться с распространением заведомо ложной информации о действиях российских Вооруженных сил, в том числе «путем пресечения незаконных протестных акций». Это, по его словам, касается и «призывов к введению ограничений в отношении России, ее граждан и юридических лиц». Медведев заявил, что «все необходимые инструменты законодательством на эту тему предусмотрены».
За время спецоперации в Украине это далеко не первое громкое публичное высказывание бывшего президента и премьера. Он давно не демонстрировал такой медийной активности, даже когда руководил правительством. Обращает на себя внимание и характер выступлений, их язык, стиль, расставленные акценты. Например, уже 26 февраля Медведев заявил, что приостановка членства РФ в Совете Европы и ПАСЕ – повод «забыть об этих бессмысленных богадельнях навсегда» и «восстановить ряд важных институтов для предотвращения особо тяжких преступлений в стране». Экс-президент одним из первых заговорил о возвращении смертной казни, против чего выступают даже видные политики из правящей партии.
10 марта в соцсетях Дмитрий Медведев передавал привет «Макдоналдсу» и писал, что «булки и котлеты, причем отличного качества, производить мы и сами умеем». В том же посте он обещал «принципиальный и жесткий» ответ на уход западного бизнеса из России, писал, что ему «искренне жаль» частные компании, которым приходится участвовать в «параде дебильных ограничений». Вашингтон и «пляшущий под его дудку» Брюссель, по мысли Медведева, вводят эти запреты, потому что «по-настоящему ответить России не могут».
17 марта бывший глава государства опубликовал первый пост в Telegram, посвятив его «оголтелой русофобии Запада». «Нашу страну, – написал Медведев, – обязательно нужно загнать в угол, поставить на колени и перевоспитать по лекалам англосаксонского мира. Сделать слабой и полностью покорной. А еще лучше – раздербанить на части». Но у России, уверен зампред Совбеза, «достаточно мощи, чтобы поставить на место всех оборзевших недругов нашей страны».
Переговоры с Японией по Курилам, утверждает Медведев, «всегда носили ритуальный характер», так что отказ обсуждать мирный договор – решение «исторически оправданное, назревшее и справедливое». США, пишет он в своем Telegram-канале, должны стать сильной и умной страной, а не «последним пристанищем тех, кто постепенно впадает в старческий маразм». Польская пропаганда, по его словам, – это «сообщество политических имбецилов». Свой канал экс-президент обновляет ежедневно, его слова быстро расходятся по новостным лентам.
В околовластной среде такая риторика присутствовала всегда, периодически поднимаясь на депутатский и сенаторский уровень. На более высоких уровнях власти предпочитали высказываться более умеренно, причем касалось это даже силовиков. Понятно, что особенное время обусловило и такую дискурсивную трансформацию. Однако с образом Медведева, сформированным в период его президентства, такого рода риторика по-прежнему плохо сочетается – при всех оговорках.
Либеральная часть общества именно с Медведевым связывала свои надежды на плавную демократизацию всей системы власти. Именно он уже после объявленной рокировки с Владимиром Путиным успел запустить процесс реформ избирательного законодательства. Его антисталинское выступление в видеоблоге вызвало недовольство ультраконсерваторов и реваншистов. Первые ассоциации с президентством Медведева – инновации, модернизация, новые технологии, «Сколково», западные инвестиции и относительно хорошие отношения с США. Сейчас же он высказывается так, как будто всегда был жестким консерватором и антизападником. Вероятно, впрочем, что так и было, и о старых иллюзиях можно просто забыть.
Наталья Приходко 
