Чья Украина, того и вера

В Киеве 27 мая состоялся Собор Украинской православной церкви (УПЦ), который оформил административную и политическую независимость УПЦ от Московского патриархата. Если бы дело происходило в Средние века, а не в XXI веке, то это совещание не могло бы вместе с остальными украинскими епископами учесть голоса духовенства Крыма, Донецка, Луганска, Херсона. Священнослужители из районов, находящихся вне контроля Киева, участвовали по видеосвязи. Однако Собор подтвердил вполне средневековое правило: чья власть, того и вера.

Большинством голосов принято решение о «полной самостоятельности и независимости» УПЦ. Реакция на постановления Собора последовала весьма противоречивая, потому что формулировки этого документа не столь уж четкие. В воскресенье патриарх Кирилл сказал, что с пониманием относится к попыткам спасти «страдающую» УПЦ, епископы которой «должны максимально мудро сегодня действовать, чтобы не осложнять жизнь своего верующего народа».

Случившееся, вероятно, оправдало ожидания тех представителей оппозиционной православной общественности, которые критиковали патриарха Кирилла за его высказывания о специальной военной операции РФ в Украине. Между тем среди радикальных патриотов с российской стороны раздались голоса о состоявшемся расколе. Воинствующие клерикалы делают пугающие выводы: теперь в опасности «правильные» верующие Украины, их надо спасать от духовной погибели, а для этого следует ликвидировать украинское государство. У них появился новый лозунг – «спасение киевской крещенской купели» русского народа.

Что касается радикалов с украинской стороны, то у них уже сделана ставка на Православную церковь Украины (ПЦУ). Собор УПЦ робко намекнул на диалог с ПЦУ. Но для украинских националистов теперь может быть только путь капитуляции «бесхозной» церкви перед ПЦУ и Константинопольским (Вселенским) патриархом Варфоломеем, который дал автокефалистам томос. Московский патриархат УПЦ томоса об автокефалии не давал и вряд ли даст.

Среди решений Собора есть любопытное: разрешение епархиям самостоятельно выбирать свой путь. Крымская и Донецкая епархии выбор уже сделали. В Донецке объявили, что не признают изменения в Уставе УПЦ, а в Симферополе – что продолжат подчиняться патриарху Московскому. В Луганске 28 мая прошло заседание епархиального совета, но там Собор вообще не комментировали.

Епископы УПЦ, похоже, дали возможность событиям развиваться таким образом, когда церковь как административная структура полностью лишается субъектности. Судьба отдельных епархий теперь зависит лишь от положения на фронтах спецоперации, продвижения тех или иных войск и дальнейших возможностей той или иной стороны по административному освоению территорий.

В течение 30 лет после распада СССР православная церковь находилась в двусмысленном положении. Приходилось оправдывать несоответствие древних канонов поместности и надтерриториального характера Русской церкви, названной не по стране, как в дореволюционные времена, а по принадлежности к этноконфессиональной традиции. Теперь же устанавливается более строгая зависимость между позициями разных частей РПЦ и политическими возможностями Российского государства. Сказанное относится и к заграничным епархиям. Там, где позиции России слабеют, например в Литве, епархии угрожает административный ресурс местных представителей власти. Следующая «война престолов» может разыграться в Молдавии. Там, где Россия усиливает заграничное влияние, открываются перспективы для РПЦ. Международная политика определяет и «каноничность», и подчас даже «истинность» исповедания веры.