Мир катится под откос. Наводнения, засухи, голод, войны, кризисы, дефициты, инфляция повсеместно становятся актуальной реальностью. Ближний Восток, Европа, Африка, США сталкиваются с серьезнейшими вызовами, не видя ясной стратегии удовлетворительного ответа на них. Что-то пошло не так.
С окончанием холодной войны Запад решил, что прежний подход к международным отношениям через призму геополитических интересов устарел. Мир должен строиться через утверждение универсальных ценностей, важных для всех: права человека, борьба с изменением климата, свободная торговля и повсеместное распространение схожих институтов.
Потребовалось примерно 30 лет, чтобы увидеть фундаментальные провалы в расчетах архитекторов нового мирового порядка.
Базовые ошибки основывались на представлении, что Запад в качестве победителя в холодной войне будет определять не только правила игры, но и победителя в этой самой игре. Если по правилам почему-то не выиграть.
Ярким доказательством сказаного служит то, как Запад начал манипулировать применением фундаментальных и, казалось бы, неизменных ценностей рыночной экономики в своих интересах.
Катехизис под названием «Вашингтонский консенсус», принятый в конце 80-х годов для стран с нерыночной экономикой, предполагал неуклонное проведение политики приватизации, либерализации внешнеэкономических связей и стабилизации бюджетов с резким сокращением государственных расходов и дефицитов. Международные институты в лице МВФ и Мирового банка, словно церберы, следили за непреклонностью в решениях по закрытию всех предприятий в ключевых отраслях российской экономики, которые не вписались в жесткие рыночные условия. Задержки по зарплатам трактовались как справедливое возмездие за годы неэффективной работы. Широко пропагандировалась конверсия с перепрофилированием производства на выпуск вместо высокотехнологичной продукции товаров народного потребления: кастрюль, сковородок, бидонов.
Россия прошла «лихие 90-е» под дудку Мишеля Камдессю, тогдашнего директора-распорядителя МВФ, навсегда запомнив эту мелодию в контексте похорон Советского Союза. Тот самый «ресентимент», о котором любят сегодня говорить эксперты и политологи, родом оттуда, из 90-х.
И всё бы хорошо. И всё бы шло так, как мнилось тогда. Но тут случился кризис 2007–2008 годов, вызванный безответственностью американской ипотечной политики. Мир ужаснулся, что все гуру кредитования и риск-менеджмента с Уолл-стрит на практике проводили самую глупую и алчную политику предложения ничем не обеспеченных долговых инструментов. Еще большее удивление вызвали масштабы спасательных операций национальной экономики финансовыми властями США. 750 млрд долл. было выделено на спасение ключевых банков и автомобильной промышленности страны. Зачем их спасать, если в мире производится достаточно машин и денег? Ведь учили же нас: проиграл в конкурентной борьбе – уступи место более способному.
Получилось, что этот подход верен только для тех, кто не Запад. А на Западе очень внимательно отнеслись к национальным чемпионам, к их спасению, к сохранению коллективов, к стратегически значимым отраслям и предприятиям. При этом за основу решений принимались не чисто экономические и конкурентные соображения, а геополитические интересы и приоритеты. Ну, не может Америка остаться без своего обанкротившегося автопрома, будь он трижды неэффективен по сравнению с японскими и корейскими производителями.
Это был первый громкий звонок, предупреждение всем – «мир, основанный на правилах», это эвфемизм, означающий: победителя определяем мы. И только мы.
А вскоре в США на двухпартийной основе отчетливо зазвучали тревожные призывы: не допустить превращения Китая в экономику номер один в мире. Оказалось, что «номер один» в мире навсегда отдан США. Согласно мировому «порядку, основанному на правилах». В эти же годы стали звучать и недовольные нотки в отношении России. Мол, не дело России решать, что для нее стратегически важно, а что нет. Эти вопросы, мол, относятся к компетенции Запада. Таковы «правила».
Либеральный порядок на наших глазах на все больших мировых пространствах превращался в авторитарно-бюрократическо-джихадистско-террористический хаос: Афганистан, Ирак, Сирия, Ливан, Ливия, Йемен, Шри Ланка, Мьянма. Да и в самих США годы президентства Трампа и Байдена выявили фундаментальный отказ от таких ценностей, как свобода слова, свобода информации, презумпция невиновности, честная политическая борьба.
Выяснилось, что брать за пример институциональное устройство США невозможно. А с выходом Британии из ЕС стало очевидным, что и ценности «либерализации» натолкнулись на жесткий экономический национализм Лондона.
Стало очевидным, что Запад не в состоянии обеспечить мир, «основанный на правилах», ни в мире, ни в своих границах.
Пришедшие вместе с Байденом к формированию внешней политики США представители того, что получило название «глубинное государство», с энтузиазмом ранних крестоносцев решили завершить линию на окончательный отрыв Украины от России с гарантиями первой на вступление в НАТО.
Тут и закончился мир, «основанный на правилах». И вернулся мир, базирующийся на геополитических интересах.
Нравится это кому-то или нет, но с этим придется считаться всем. Кто хочет, в конечном счете, большую часть своего времени тратить на решение глобальных проблем человечества: здравоохранение, экологию, питание, права человека, энергетику…
Иначе никак.
Конец истории по Фукуяме откладывается на неопределенный срок. В связи с неспособностью США поддерживать конкурентоспособность и лидерство на принципах либеральной экономики и невмешательства государства в определение победителя. А распространять идею, противоречащую собственной практике, больше не представляется возможным. Так что нам предстоит быть участниками безжалостной борьбы за новый мировой порядок вместо «порядка, основанного на правилах».
Олег Никифоров 
