Нужно ли власти возвращать уехавших

Фото freepik.com

Главный редактор «Дождя» (признан в России СМИ-иноагентом) Тихон Дзядко (признан в России физлицом-иноагентом) во время дискуссии с представителями латвийских госорганов выразил надежду на то, что сотрудников телеканала не лишат виз и не заставят покинуть страну. Ранее в прессе появились сообщения о том, что управление по делам гражданства и миграции Латвии начало соответствующую проверку.

Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков на вопрос о лишении «Дождя» лицензии на вещание ответил: «Все время кому-то кажется, что где-то лучше, чем дома, и все время кому-то кажется, что где-то свобода, а дома несвобода. Это один из ярких примеров, который демонстрирует ошибочность таких иллюзий».

В Telegram-каналах поползли слухи о том, что сотрудникам «Дождя» могут предложить вернуться в Россию. В это непросто поверить. Статус иноагента делает работу СМИ в России крайне затруднительной. Власти ни разу никого из уехавших публично не призывали вернуться.

Сотрудники СМИ, признанных иноагентами, уезжали преимущественно весной, после начала спецоперации. Сейчас в России больше говорят о второй волне временной эмиграции, вызванной частичной мобилизацией. Президент Владимир Путин на встрече с членами Совета по правам человека не стал давать оценку уехавшим, предположив, что некоторые из них, возможно, не считают Россию своей страной.

По словам Дмитрия Пескова, в Кремле не ведется разговоров ни о том, чтобы как-то наказать тех, кто покинул страну во время мобилизации, ни о том, чтобы стимулировать их возвращение домой. Сенатор Андрей Клишас высказал, в свою очередь, мнение, что уехавшим, но продолжающим работать дистанционно в российских компаниях, нужно ограничить такую возможность. Клишас не считает их преступниками, но полагает, что считает поступок таких людей «подлежащим осуждению с морально-этической точки зрения».

Граждане, покинувшие Россию весной или осенью этого года, преимущественно принадлежат к среднему классу, это образованные горожане, интеллигенция, работники высокотехнологичных, самых современных секторов экономики, люди творческие, привыкшие к умственному труду. В последние недели власти заговорили о необходимости развивать искусственный интеллект, не допустить отставания от передовых экономик. Можно ли обеспечить это, если не останавливать эмиграцию и не стремиться вернуть людей?

Наверное, можно, но для этого понадобится время, а его не очень много, так как страны-конкуренты не сталкиваются с подобными трудностями. Чтобы заменить людей, начиная с дизайнеров и создателей рекламы и заканчивая разработчиками высоких технологий, их нужно учить. Именно поэтому интеллектуальный, креативный труд оплачивается на рынке лучше, чем чисто физический: таких специалистов дольше готовят, в них больше инвестируют. Людей, выполняющих пусть энергозатратные, но простые действия, заменить бывает легче.

Власти могут публично заявить свою позицию: мы не понимаем, чего эти люди испугались, им ничто не угрожает, не нужно было уезжать. В сложившейся ситуации вопрос об объективности причины страха – вторичен. Объективен сам факт: люди опасаются за свою безопасность, свободу. Государство может принять к сведению эти страхи и изменить условия. Или же готовить замену, инвестируя в это время и средства. Автоматически перевести людей в интеллектуальный сектор экономики из других секторов не получится.

Прежней жизни для уехавших нет, потому что сейчас, по их мнению, в стране не удовлетворяются их базовые запросы. Речь для них уже не идет о самоактуализации, политической свободе, карьерном росте. Они как будто спустились в низ пирамиды потребностей. И это может коснуться их и в других странах, если они останутся там надолго.