Фото агентства городских новостей "Москва"
Единый день голосования (ЕДГ) официально объявлен во всех регионах, которым в 2023 году он предстоит. Процесс пошел не без стартовых осечек. Например, в Калмыкии перед началом кампании в Народный хурал пришлось менять нарезку части одномандатных округов. Решение оказалось на грани законности. Калмыцким пляскам вокруг границ округов приписывают прикладное политическое значение – мол, некоторым потенциальным кандидатам обнулили их предварительные наработки. Однако эта история про другое.
Это очередной пример того, что федеральный Центр позволил властям субъектов РФ проявлять в ходе ЕДГ-2023 большую самостоятельность в электоральной сфере, чем ранее. В Калмыкии парламент долго избирался только по партспискам, как и во многих нацреспубликах. Так проще учесть интересы местных кланов, борьбу же в округах модерировать сложнее. Она станет для властей республики экзаменом на административную профпригодность, но первые зачетные баллы им уже срезаны.
Событий из разряда такого как бы политического взросления региональных администраторов зафиксировано много. Вот кто-то из губернаторов подбирает себе спарринг-партнеров несколько не по росту, а кто-то, наоборот, закрывает гонку для парламентских партий. В одном субъекте РФ увеличивают долю одномандатников в Заксобрании, а в другом списочникам оставляют их половину, но ликвидируют позицию лидеров списка.
Впрочем, медиаресурсы, освещающие жизнь политтехнологического сообщества, утверждают, что в большинство регионов делегированы сверху команды электоральных специалистов, у которых все в порядке с бюджетами. Иными словами, реальные нити управления ситуацией остаются в руках того же федерального Центра, хотя первый замруководителя администрации президента Сергей Кириенко публично демонстрирует озабоченность только ходом СВО и интеграции новых территорий.
Судя по всему, регионалы сейчас проверяются боем за показатели явки, которая становится знаменем выборов президента в 2024 году. ЕДГ-2023, таким образом, в этом отношении должен выявить уровень мобилизационной готовности властей к важнейшему политическому событию. Это происходит вместе с окончательным прогоном системы дистанционного электронного голосования (ДЭГ), которую в текущем году испытают массированным применением во многих часовых поясах разом. На репетицию в контексте президентской кампании отправлены также партии и движения, которым предстоит подтверждать возросшую сплоченность российского народа, о чем на днях как раз и сказал Владимир Путин.
В случае его решения баллотироваться референдумного характера выборов, похоже, окажется недостаточно. Такая стадия была достигнута и преодолена в 2018-м, когда он получил почти 76,7% при явке в 67,5%. В реальных цифрах это без малого 56,5 млн голосов, или больше половины, если точнее, 51,77%, от общего числа всех избирателей. Поэтому, как представляется, единственным реальным резервом для повышения планки может быть только рост явки.
И дело не в том, что организаторы кампании якобы стесняются сравнений с теми или иными примерами поголовного голосования как в прошлом, так и в настоящем. Скорее всего принят разумный подход: для чего гнать вверх победные процентовки, если база поддержки не превращается в тот железобетон, которому не страшны вражеские измышления о ее сомнительности. Тем более что теперь, в условиях СВО, речь идет о легитимности власти не столько политической, сколько моральной, источник которой и предстоит найти. Так что выборам уже маловат размер плебисцита, а потому, видимо, и приходится превращать их в процедуры своего рода массовой присяги народа и элиты на верность лидеру.
Иван Родин 
Дарья Гармоненко 
