Фото агентства городских новостей "Москва"
В последнее время не проходит и дня без упоминания об опасности развязывания атомной или ядерной войны. Одни говорят об этом с озлоблением, другие с ужасом. Но все больше тема самоубийственного конфликта становится рутиной, привычным фоном в рассуждениях о геополитической обстановке в мире.
Как ни странно, но здесь совершенно не звучит голос Русской православной церкви. Возможно, потому что тема ядерной опасности стала сейчас аргументом в пропаганде тех сил в христианском сообществе, что противостоят России и Московскому патриархату. Недавно на заседании Конференции европейских церквей в Таллине прозвучал призыв противодействовать «ядерному шантажу». Но это осталось одной строкой в резолюции, смысл которой сводился к осуждению РФ. Атомную тему использовал и глава Украинской греко-католической церкви архиепископ Святослав Шевчук, и тоже в утилитарных целях. Религиозный деятель выступил в унисон с президентом Украины Владимиром Зеленским, который обвиняет Россию в подготовке некой «провокации» на атомной станции.
Может быть, причина молчания РПЦ в нежелании идти на поводу у оппонентов, но не исключено, что в Московском патриархате еще и не очень верят в действенность своих призывов к общественности. Скажем, в минувшую субботу РПЦ встроилась в хор голосов, которые пытались увещевать мятежников Пригожина. К взбунтовавшимся вагнеровцам обратились Ростовский митрополит и глава отдела по взаимодействию с силовиками, а затем и сам патриарх Кирилл. Нет никаких свидетельств о том, чтобы слова религиозных лидеров хоть как-то повлияли на пригожинцев. Мятеж утих в результате участия совсем других людей. Помнится, и посредническая миссия патриарха Алексия II в октябре 1993 года не принесла видимых плодов. Во время политического ожесточения на РПЦ, похоже, не очень-то обращают внимание.
Однако, как сказал в воскресной проповеди патриарх Кирилл, «терпение – это величайшая способность человека». Вот и надо проявить терпение и настойчивость. Угроза ядерной войны, которая из умозрительной стала вполне осязаемой, представляет главный вызов жизни на Земле. Политическая конъюнктура уйдет, а ответственность за сохранение цивилизации остается непреходящей. Это и есть самая непреходящая из ценностей, о которых постоянно напоминают в церкви. Помнить об этой ценности – самый что ни на есть консерватизм в лучшем смысле этого слова.
Даже если призывы к ядерному разоружению не принесут сиюминутных плодов, церковь не должна отказываться от своей миссии. Когда-то, в 1970–1980-е годы, РПЦ в сотрудничестве с другими религиозными организациями со всего света упорно и настойчиво проводила кампании за ядерное разоружение, и в конечном итоге эта деятельность дала свои плоды в виде разрядки и международных договоров между сверхдержавами. Пора возобновить эту деятельность, несмотря на то что в наши дни митрополиты и епископы РПЦ советского времени оказались по разные стороны линии боевого соприкосновения СВО.
Слово «апокалипсис» давно утеряло свое первоначальное христианское значение конца времен, за которым наступит новое, лучшее, божественное будущее. Ядерный апокалипсис – это гибель всего человечества, но не в результате духовного преображения, а в виде всесожжения всякой плоти, а значит – и души. В этом тотальном огне сгорит и добро и зло, кто бы и как бы ни оценивал эти понятия. Колокольный звон – он не только для торжеств и праздников, это еще и тревожный набат, чтобы человечество очнулось, одумалось и остановилось на краю пропасти. «Кто останется глух к набату, разносящемуся по округе, кто сможет заглушить звон колокола – отзвук мира?.. Не спрашивай, по ком звонит колокол – он звонит по тебе».
Надежда Мельникова 
