Фото агентства городских новостей "Москва"
Заместитель председателя Совета безопасности РФ Дмитрий Медведев написал в своем Telegram-канале, что виновных в убийстве мирных жителей Донбасса ждет «заслуженная кара». Именно поэтому, как считает экс-президент и экс-премьер России, «специальная военная операция должна идти до полного выполнения ее целей, до окончательной победы над теми, кто восемь лет подвергал собственный народ издевательствам и истреблению».
К риторике Дмитрия Медведева привыкать уже не приходится – в его постах меняется только лексика, причем в сторону все большей жесткости, бескомпромиссности. Однако вопросы к публикациям зампреда Совбеза все равно остаются. Например, все представители власти, от президента до министерских чиновников или рядовых депутатов, говорят, что цели и задачи СВО должны быть выполнены. Но далеко не все выступают с максималистских позиций. Даже президент Владимир Путин на встрече с иностранными делегациями подчеркивает: Россия не против мирных переговоров, это украинская власть от них отказалась, на законодательном уровне закрепив запрет вести такой диалог. Можно по-разному интерпретировать эти слова. Но тон и содержание публикаций в Telegram-канале Дмитрия Медведева как будто вовсе не предполагают подобной возможности – садиться за стол с украинской властью.
Другими словами, сама правящая элита РФ обозначает в публичном пространстве разные подходы к завершению конфликта. Это и политико-дипломатический путь (договориться, но на наших условиях), и политико-популистский (идти до конца, не щадить преступников). Публикации Дмитрия Медведева можно считать его частным мнением. Но он давно уже не частное лицо, а высокопоставленный представитель власти. Отсюда неизбежные вопросы: кто еще среди правящей элиты поддерживает такой путь? Сколько этих людей? Насколько влиятельны эти круги, в какой мере они влияют на принимаемые решения по СВО? Это не досужие вопросы, а контекст жизни страны. При открытой политической системе и допуске любой дискуссии картина сразу бы прояснилась. Однако в условиях, когда настоящая политика – борьба за влияние – остается за кулисами, никакой ясности для общества нет.
В публикации зампреда Совбеза отчетливо звучит мотив мести, кары за совершенные преступления. За восемь лет в Киеве менялась власть, и, наверное, не очень легко определить меру ответственности каждого политика и государственного деятеля. Так или иначе конфликт длится почти полтора года. Все это время поводы для мести накапливаются, причем с обеих сторон. Означает ли это, что цели и задачи самой спецоперации корректируются? Или что изначально объявленные цели и задачи должны интерпретироваться в духе наказания и отмщения? Это тоже немаловажные вопросы для общества. Ведь в феврале 2022 года речь шла о необходимости защитить Донбасс. И с тех пор приходилось постоянно уточнять, что требуется для такой защиты, потому что контекст менялся.
Спецоперация – не тема публичной политики в России, партии просто не рискуют об этом спорить. Но это, конечно, тема, волнующая граждан. Вне зависимости от общей позиции люди, как правило, ждут скорого завершения конфликта, возвращения обычных условий жизни, возвращения близких – живыми и здоровыми – из зоны боевых действий. Когда высокопоставленное лицо говорит о том, что Россия не против переговоров, это рисует одну, пусть и сложную, перспективу. Когда другое лицо говорит о необходимости идти до конца и всех покарать, с этим можно эмоционально соглашаться. Однако перспектива вырисовывается другая, завершение конфликта откладывается, от общества требуются более активное участие и готовность к новым жертвам. И ему, обществу, важно понимать, к чему склоняется власть.
Иван Родин 
