Фото Reuters
Нынешняя война на Ближнем Востоке не только унесла и унесет еще тысячи жизней, но и станет ударом по репутации многих международных структур, в первую очередь ООН. Война самым бесцеремонным образом напомнила о том, что эта организация не оправдывает тех надежд, какие с ней то ли в силу инерции, то ли в силу оптимизма связывают в различных уголках планеты. Дело не только в шумной ссоре генсека Антониу Гутерриша с Израилем. В конце концов, обида одной страны на заявление высшего должностного лица ООН – это всего лишь обида одной страны. Организация демонстрирует удивительную недееспособность, когда дело касается разрешения конфликта или хотя бы его оценки. Четыре раза резолюции в Совете Безопасности были отклонены из-за вето какого-нибудь из постоянных членов Совбеза. Одобрена лишь резолюция Генассамблеи ООН. Там решения принимаются большинством голосов и носят характер рекомендаций, которые обычно игнорируются, как скорее всего случится и в этот раз. Если перемирие все-таки будет, то ООН окажется последней, кто может по праву поставить себе это в заслугу.
И так происходит практически в каждом конфликте – будь то украино-российский или, скажем, армяно-азербайджанский. Необязательные резолюции (потому что обязательные кто-нибудь да заблокирует), «выражение глубокой озабоченности», а что на выходе? Ничего. Конфликт как шел, так и идет. Чем-то это напоминает опыт предшественницы ООН, Лиги Наций, исчезнувшей потому, что у нее не осталось реальных рычагов влияния на события в мире.
Некоторые видят в сложившейся ситуации отражение общего кризиса мировой дипломатии. Эпоха, когда решения о судьбах мира принимались главным образом в тиши солидных кабинетов министерств иностранных дел и межгосударственных организаций, где десятки лет сидят одни и те же люди, уходит в прошлое. И современные средства связи снижают ценность каких-либо посредников для политиков у власти, и сами эти политики меняются порой с калейдоскопической быстротой, а при принятии решений обращают внимание в первую, а иногда в единственную, очередь на своих избирателей – это если речь идет о демократиях. Если же говорить о диктаторах, то им тем более указчик извне не нужен.
А можно увидеть в сложившейся ситуации следствие того, что устарела сама ООН. Организация возникла в совершенно другой, отличной от нынешней исторической ситуации. В 1945 году она создавалась с конкретной целью: чтобы державы-победительницы во Второй мировой войне не передрались друг с другом, устроив Третью мировую. Нужны были какой-то механизм согласования интересов, выработка общепринятых норм, указаний взаимно оговоренных красных линий, переговорная площадка. Все это на протяжении десятилетий ООН худо-бедно обеспечивала. Вклад организации в то, что холодная война между Организацией Варшавского договора и НАТО не переросла в горячую, колоссален. Но вот коммунистический блок распался. Реалии изменились, и выяснилось, что организация к ним не приспособлена. Последние 30 лет существования ООН – это бесконечные недоуменные вопросы к ней и установленным с ее подачи нормам. Почему постоянных членов Совбеза пять и это именно США, КНР, Россия, Великобритания и Франция (в 1945 году такой вопрос не мог возникнуть: пять победителей в войне, пять крупнейших стран планеты – кому же как не им иметь право вето)? Если расширять число постоянных членов, то за счет кого? Кто и по каким критериям решает, что та или иная страна может представлять в Совбезе, скажем, исламский мир или Африку? Почему на одних международная юстиция распространяется, на других – нет? Почему в одном случае действует принцип самоопределения народов, в другом – принцип нерушимости границ?
Список подобных вопросов, отсутствие ответов на которые мешает любым реформам ООН, обширен. Война ХАМАС и Израиля показывает, что ответы искать придется. Иначе ООН рискует повторить судьбу Лиги Наций. А от этого вряд ли кому-нибудь на планете будет лучше.
Геннадий Петров 
