Фото агентства городских новостей "Москва"
Глава Следственного комитета РФ Александр Бастрыкин, выступая на конференции «Державинские чтения», предложил прописать в Конституции государственную идеологию. «Не может быть общества без идеологии, это элементарные понятия государства и права, – сказал он. – Сейчас проходит специальная военная операция, и одна из целей СВО – денацификация Украины, то есть уничтожение идеологии фашизма. Одна из задач СВО сегодня решается, поэтому я предлагаю серьезно подумать над этим».
Когда журналисты попросили прокомментировать это высказывание руководителя пресс-службы президента РФ Дмитрия Пескова, он сказал лишь, что это «мнение очень авторитетного человека», но у Кремля нет по этому поводу «какой-то специальной позиции». На предложения Бастрыкина отозвался в своем Telegram-канале сенатор Андрей Клишас. Он напомнил, что Конституция РФ не запрещает идеологию как таковую. Она не позволяет превращать какую-либо идеологию в государственную, признает идеологическое многообразие (глава 1, статья 13), и это, по словам сенатора, «направлено на поддержание политического многообразия и многопартийности». Клишас также подчеркнул, что Конституция не памятник, а живой документ, и ее можно менять, если есть запрос общества, как это случилось с поправками 2020 года.
Инициатива Александра Бастрыкина касается первой главы Конституции. Согласно положениям Основного закона (статья 135), принять такое решение нельзя голосами парламентариев или путем референдума, как в 2020 году. Необходим созыв Конституционного собрания, по сути – утверждение новой Конституции, пересмотр многих ее прежних положений. Речь идет о новом фундаменте, а не о законодательной «косметике», уточнении деталей.
Принцип многопартийности и политического плюрализма, о котором вспомнил сенатор Клишас, очень плохо уживается с государственной идеологией. То же самое можно сказать и про многие другие права и свободы граждан, например про свободу совести или слова. Если в стране есть государственная идеология, значит, должен быть и орган, следящий за неукоснительным соблюдением этого положения, за публичными высказываниями чиновников, представителей общественных организаций, журналистов, бизнесменов, да и любых граждан. Это своего рода «корпус стражей», полиция поступков, мыслей и настроений.
Что могло бы стать государственной идеологией в России? На этот вопрос нет конкретного ответа. Идеология предполагает системность. Такую системность дают коммунизм или религиозные доктрины. Остальное – это просто идейные контуры. Можно внести в Конституцию патриотизм и антифашизм, назвать это государственной идеологией, но любые дальнейшие шаги по этому пути потребуют интерпретации уполномоченных надзорных органов. Кто-то в обновленной общественно-политической системе получит больше власти – решать и наказывать.
Любая государственная идеология означает, что права и свободы личности отходят на второй план. Их подавляет собственно государство. При этом само государство в известном смысле абстракция. Речь всегда идет о конкретных людях у власти. И именно потому, что они оказались у власти, их идеологические установки могут институционально подавлять взгляды других личностей, формально наделенных теми же правами, суверенных и свободных. Такой подход, по сути, и предлагается сторонниками пересмотра Основного закона. Он подается как поправка, дополнение, но в действительности предполагает утверждение нового конституционного строя, не похожего на нынешний. Примечательно, что нередко такие инициативы выдвигают госчиновники, которые, вступая в должность, клянутся Конституцию и установленный ею порядок блюсти и защищать.
Андрей Серенко 
