Россияне – пессимисты или осторожные реалисты?

Фото Reuters

Социологи Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ) в последнем опубликованном исследовании зафиксировали то, что можно было бы назвать умеренным экономическим пессимизмом. 58% опрошенных ими сказали, что в России сейчас «скорее трудно» найти работу с подходящей зарплатой. 46% считают нынешнее время не вполне подходящим для крупных покупок. 66% полагают, что брать кредиты сейчас – не лучшая идея.

Стоит сказать, что в такого рода опросах конкретики гораздо больше, чем в регулярных замерах социально-экономического самочувствия, когда граждан просто спрашивают, верят ли они, что в обозримом будущем станут жить лучше. Многие, конечно, верят. Но, когда их спрашивают про «здесь и сейчас», описывают свои актуальные и реальные экономические стратегии.

Важна динамика. Самая высокая доля готовых брать кредиты граждан фиксировалась в период с 2012 по 2014 год (от 24 до 32%). С большими покупками наблюдалась примерно такая же картина. После этого доля «кредитных скептиков» доходила и до 84%. То есть сейчас еще можно говорить об относительном оптимизме. Да и вообще правильнее было бы называть отношение людей реалистичной осторожностью. Они просто не игнорируют непростой опыт последнего десятилетия: всегда случалось что-то такое, что напрямую влияло на экономическое планирование. Это и пандемия, и СВО, и санкции. Люди живут в турбулентное время, при постоянной реконфигурации реальности и реагируют на эти обстоятельства.

Значим и социально-экономический портрет респондентов. Например, среди тех, кто оценивает материальное положение своей семьи как хорошее и очень хорошее, 57% (то есть большинство) сказали, что найти работу с подходящей зарплатой сейчас «скорее легко». Чем ниже уровень материального благополучия семьи, тем ниже и уровень оптимизма. Те, кто живет лучше, оценивают свое актуальное положение и считают, что и другие могут так же. Но другие так не считают. Если развивать эту тему и задавать им дополнительные вопросы, такие респонденты назовут десятки объективных и субъективных причин, по которым они не могут получать больше и жить лучше.

Эта структура экономического самоощущения сохраняется на протяжении десятилетий. Люди могут совершать большие покупки, потому что к этому подталкивают их жизненные обстоятельства. Они нередко берут кредиты на подобные покупки. Но большинство при этом считает, что время для таких трат скорее неподходящее (это просто приходится делать).

В результатах ежегодных опросов ВЦИОМ на тему экономического самоощущения и стратегий поведения можно обнаружить еще одно важное измерение. Классическая связка «экономика–политика» в России разбивается. Исследования показывают, что очень многие граждане, и прежде всего зависимый класс, весьма скептично оценивают и свое актуальное материальное положение, и перспективы перемен. Их горизонты планирования нельзя назвать далекими. Они скорее придерживаются мнения, что их жизнь в обозримом будущем останется трудной и довольным ее качеством быть сложно.

Принято считать, что именно этот класс электората – базовый для действующей власти. Если это так, то получается парадокс. Конкретное экономическое поведение и самоощущение граждан свидетельствуют о пессимизме. Но это никак не трансформируется в политический запрос. Рейтинги власти растут, она не испытывает никаких проблем на выборах любого уровня. Выходит, что люди просто не видят в политике инструмент для изменения своего положения, воспринимают власть как некую данность, от которой можно чего-то ждать, но не обязательно – получить.