Фото сайта culture.gov.ru
С 1 марта в России начнет действовать запрет на распространение фильмов, которые дискредитируют российские духовно-нравственные ценности. В РФ планируют ввести поистине уникальную практику: теперь пожаловаться на фильм или сериал, который якобы дискредитирует традиционные ценности, сможет абсолютно любой гражданин, причем в произвольной форме. Достаточно просто изложить претензию, прикрепить ссылку на видео, отправить сообщение в Министерство культуры – и это станет основанием для внеплановой проверки. Владельцы соцсетей и видеосервисов обязаны будут под угрозой санкций за сутки блокировать контент по требованию Роскомнадзора. Речь идет о продукции без прокатного удостоверения.
Механизм, по которому чиновники должны за 20 рабочих дней оценить фильм длиной до 7 часов, выглядит утопично. Сразу возникает резонный вопрос: а не захлебнется ли ведомство, даже с привлечением экспертов разной квалификации и профессиональной специфики, под валом жалоб, если граждане начнут пользоваться этим правом массово – из идейных соображений или личной неприязни к создателям фильма, его идее, артистам и т.д.? Но главное даже не в административной нагрузке. По сути, мы наблюдаем легализацию доносительства и введение открытой и институционализированной формы государственной цензуры.
Во времена Владимира Мединского на посту главы Минкультуры на претензии киноделов о невозможности высказаться чиновники отвечали: «Эксперименты – пожалуйста, но на свои деньги, а государственные субсидии мы дадим только на нужные стране проекты». Затем фильмам, снятым на частные инвестиции, начали отказывать в прокатных удостоверениях. Уже по идеологическим соображениям. Теперь круг замыкается: если фильм не соответствует сиюминутному пониманию «ценностей», его постараются физически удалить из интернета на легальных площадках. Причем даже если он был выпущен до обозначения важности этих ценностей.
Интернет-стриминги еще летом начали вырезать из фильмов потенциально опасные сцены или удаляя картины целиком. Но «дискредитация традиционных ценностей» в условиях художественного произведения – понятие расплывчатое и во многом зависит от интерпретации, это не из области точных наук. Повторим, комиссии, возможно, придется столкнуться с большим количеством жалоб разного толка, и рассмотрение каждого мнения заявителя внутри самой комиссии может вызывать разную реакцию.
Особенно впечатляет, что речь идет исключительно о «белых» и «легальных» платформах. Очевидно, что единственным результатом таких блокировок станет срезание аудитории у легальных сервисов и обеспечение дополнительного потока зрителей к пиратам. Подпольный рынок по определению живет по своим законам, и достучаться до него ни на юридическом основании, ни воззванием к морали не выйдет.
Однако самое главное в этой истории – это противоречие новой инициативы Конституции России, которая является законом прямого действия и имеет высшую юридическую силу. Ст. 29, ч. 5 Конституции РФ гласит: «Гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается». Ст. 13 Конституции также гарантирует идеологическое многообразие и запрещает устанавливать какую-либо идеологию в качестве государственной или обязательной. Введение критериев «духовно-нравственных ценностей», на соответствие которым будет проверять фильмы экспертный совет при Министерстве культуры, – это, по сути, инструмент установления государственной идеологии и запрет всего, что ей не соответствует. Ст. 29, ч. 4 гарантирует право каждого «свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом». Механизм, при котором чиновники могут заблокировать фильм на основании жалобы одного гражданина и решения экспертного совета, это право полностью нивелирует.
Дарья Гармоненко 
Иван Родин 
