Фото агентства городских новостей "Москва"
Комитет Госдумы по госстроительству рекомендовал поддержать в первом чтении законопроект, направленный на совершенствование правил выборов. Предлагаемые поправки вполне соответствуют ныне торжествующей тенденции. Как представляется, она состоит в совмещении тех или иных новых запретов с расширением зоны усмотрения правоприменителей. Для электоральных процессов соответственно разрастаются управленческие полномочия Центризбиркома.
Именно эти, а возможно, и какие-то дополнительные корректировки якобы технического характера и составляют суть данного законопроекта. Но понятно, что там есть и актуальные запреты. «Использование в агитационном материале изображения (образа) человека, в том числе вымышленного и (или) умершего, включая созданного с применением информационных технологий, не допускается», – говорится в документе. То есть партиям нельзя использовать фото или рисунки кого бы то ни было, кроме собственных кандидатов.
Невозможность привлекать к агитации каких-либо прежних авторитетов – это прямой удар по КПРФ, у которой отнимают Ленина и Сталина. В партии заявили, что будут сопротивляться, но есть подозрение, что власти как раз могут не слишком настойчиво бороться за запрет. Уступив в итоге как коммунистам, так и ЛДПР, которую нет смысла лишать права на образ основателя в год всероссийского юбилея Владимира Жириновского.
В общем, может получиться как в прошлом году, когда под дебаты вокруг бумажного бюллетеня в закон попали и очередные ограничения, и, главное, расширенные полномочия Центризбиркома по определению скорости цифровизации выборов. А сейчас ЦИК усиливает свои контрольные возможности – вплоть до вопроса о распределении наблюдателей по участкам. Кстати, эта тема выявила своего рода соревнование разных ветвей власти в генерировании выборных запретов.
Правительство как бы проигнорировало законопроект, который скорее всего был поддержан администрацией президента (АП). И поручило Минюсту разрешить проблему с наблюдательскими десантами, которые любит устраивать оппозиция. Хотя те вроде бы и так запрещены, но, как оказалось, не до конца. И на это в конце прошлого года обратил внимание Конституционный суд (КС) РФ, четко изложив необходимые поправки. Так что Минюсту, видимо, можно было не ждать два месяца. Но, судя по всему, именно сейчас правительству и КС нужно было показать приверженность той парадигме, которую в последнее время реализуют АП и ЦИК.
Похоже, что одних лишь запретов теперь стало недостаточно, тем более что их, наверное, с каждым разом все труднее эффективно реализовывать. И приходится расширять «серую зону» правоприменения. Чтобы любой субъект – гражданин или бизнесмен, деятель культуры или политики – хорошо подумал, допустим, о том, как скажется на его судьбе применение какой-то трактовки законодательных ограничений.
А об этом уже задумались, например, те, кто продает и покупает рекламу не в заблокированных, а лишь в замедленных соцсетях. Оказывается, государством это не столько запрещается, сколько не приветствуется. Или вот использование «средств обхода блокировок» в целях своего политпросвещения вроде бы не запрещено. Но при определенных условиях «три веселых буквы» могут довести до административного, а то и уголовного дела. Или, положим, взять бизнес, которому как бы дозволено добиваться госконтрактов. Но уже нередко заработанные средства становились доказательством мошенничества либо хищений.
Ключевой принцип существования гражданского общества – «разрешено все, что не запрещено законом» трансформируется в иной постулат – «разрешено то, что разрешено». При этом прямыми разрешениями на что-либо власти граждан не балуют, зато запреты формулируют максимально широко.
Сергей Жильцов 
