Фото Reuters
Продолжается очень эмоциональное обсуждение и в СМИ, и в экспертной среде заявления первого вице-премьера РФ Дениса Мантурова. По его словам, Венера станет первой планетой, которую Россия планирует осваивать в рамках изучения дальнего космоса после реализации лунной программы. «Нашей стране еще в 1970 году удалось первой в мире произвести успешную посадку космического аппарата на другой планете Солнечной системы. И это была именно Венера. Поэтому сначала мы, наверное, будем двигаться в данном направлении. А дальше посмотрим, насколько успешно будут выполняться поставленные задачи», – отметил он.
Через несколько дней после первого вице-премьера выступил заместитель председателя Совета безопасности России Дмитрий Медведев. ТАСС цитирует его: «Уже в короткой перспективе человечество может прийти к добыче ресурсов на Луне, доставке туда людей и грузов». По словам российского политика, к важным направлениям покорения ближнего космоса эксперты также относят размещение на орбите электростанций, серверов обработки и хранения данных, которые помогут нарастить вычислительные возможности оборонных и гражданских спутниковых группировок. Запуск прототипов в эксплуатацию возможен уже в течение ближайших трех–пяти лет.
А глава Росатома Алексей Лихачев на семинаре в Минэнерго «Электроэнергетика – основа развития страны» сообщил, что Россия планирует создать на Луне атомную электростанцию к середине 2030-х годов. По его словам, мощность такой установки составит не менее 5 кВт. Предполагается, что она сможет работать на спутнике Земли до 10 лет. (Кстати, только что Национальное управление по аэронавтике и исследованию космического пространства (NASA) заявило, что США планируют до конца 2028 года запустить к Марсу первый межпланетный космический аппарат с ядерным двигателем – Space Reactor-1 Freedom.)
В любом случае ясно, что даже в среднесрочной перспективе реализация этих нарисованных перспектив будет весьма затруднена. Даже Илон Маск со всей NASA после «разогрева» марсианской темы очень аккуратно переключился на лунную программу Artemis («Артемида»). Кстати, в этой программе уже объединены под руководством США более 60 стран. «Возвращение на Луну подготовит нас к грандиозному путешествию на Марс. Если мы все сделаем правильно, то увидим звездно-полосатый флаг на Красной планете при нашей жизни», – заявил администратор NASA Джаред Айзекман. А ведь ресурсы у американцев значительно более серьезные, чем у Роскосмоса и Росатома.
Можно предположить, что заявления Мантурова и Медведева отражают идеологические противоречия между сторонниками пилотируемой космонавтики (лунный проект) и адептами ставки на автоматические, роботизированные на основе ИИ системы планетных исследований (венерианский проект). Причем за этими условными группировками стоят не только политические и экономические интересанты, но и сугубо академические.
Несколько утрируя, эту коллизию можно сформулировать так: «пилотируемые космические программы» vs «беспилотье» (температура на поверхности Венеры почти на 500 градусов выше ноля и давление 93 бар, что в 90 раз выше земного – в таких условиях «выжить» могут действительно только роботы). На Марсе условия несколько «комфортнее», хотя и там перед пилотируемой экспедицией стоит как минимум один барьер – радиационный.
За 69 лет космической эры ни одного клочка поверхности какого-либо природного космического объекта освоено не было. Невольно напрашивается вывод: «Тщательность программы не питает более воображения» (Жан Бодрийяр). Может быть, именно отсюда – охлаждение социума к профессии космонавта, к космическим исследованиям. Требуется иная «драматургия», чтобы промыть глаз, «замыленный» нормой. Что и пытаются осуществить политики, в том числе и российские.
Дмитрий Тараторин 
