Фото Reuters
Президент США Дональд Трамп в интервью Fox News после визита в Китай выступил против формального провозглашения независимости Тайваня. «Я не хочу, чтобы кто-то становился независимым, а нам потом пришлось лететь 9500 миль и воевать, – сказал он. – Я хочу, чтобы они успокоились. Я хочу, чтобы Китай успокоился». Он также сообщил, что поставил на паузу поставки Тайваню оружия на 12 млрд долл.
В пресс-службе президента Тайваня Лая Циндэ мягко напомнили, что Вашингтон обязан поставлять Тайбэю оружие, потому что принял на себя такие обязательства. Это закреплено в законе об отношениях с Тайванем. Эти поставки, заявляют в пресс-службе, служат цели «взаимного сдерживания региональных угроз», а главной такой угрозой, по мнению тайваньского руководства, остается Китай. Тайваньцы также настаивают на своем: они «суверенное и демократическое независимое государство» и «не подчиняются Китайской Народной Республике».
Трамп затронул одну из важнейших проблем актуального турбулентного миропорядка (или беспорядка), отчетливо проявленную в последние годы. Из-за того, что глобальные институты и механизмы сдерживания перестали работать, амбициозные игроки – и сверхдержавы, и региональные державы – захотели решать отложенные вопросы, в том числе и территориальные споры, силой. Рано или поздно появятся новые институты или заработают старые, но это уже будет происходить в обновленной системе координат. Трамп с его энергией, пассионарностью, решительностью органично вписался в этот «новый мир». Отсюда и плохо продуманная операция против Ирана, отсюда и история с похищением Николаса Мадуро. Сейчас в западной прессе пишут о повторении венесуэльской истории с Раулем Кастро на Кубе.
При этом старая система оставила Трампу, как и любому лидеру крупной державы, целую сетку договоренностей вроде американского закона об отношениях с Тайванем. Многочисленные союзы были определены и прописаны. Предполагалось, что никто в условиях, когда у многих стран есть современное оружие, а у некоторых и ядерное, не станет применять силу, поэтому угрозы останутся на бумаге, будут – условно – звучать все новые и новые «китайские предупреждения». Однако теперь летящие самолеты, ракеты и дроны стали новой нормальностью. И небольшие страны, некогда добившиеся протекции от больших держав, поняли, что на эту кнопку можно нажимать.
Трамп готов воевать с Ираном (он даже напомнил журналистам, сколько длилась война во Вьетнаме), вмешиваться в венесуэльские дела, угрожать Кубе или анонсировать применение силы против наркокартелей в Мексике, потому что видит в этом свой и национальный интерес, в том числе экономический. Но в случае с Тайванем такого актуального интереса нет. И то же самое, похоже, касается Украины. Трамп неоднократно говорил, что не участвовал бы в украинском конфликте, если был бы президентом в 2022 году – следовательно, по его мнению, военных действий и не было бы. Он не против применять силу, в том числе и внезапно. Он переименовал Министерство обороны в Министерство войны, это не случайно. Но Трамп хочет воевать по своей воле, а не из-за навязанных ему старыми договорами обязательств.
В картине мира американского президента Китай и Россия – противники. Сдвига парадигм здесь нет. Но это очень сильные противники, хорошо вооруженные, экономически влиятельные, следовательно, с ними проще и правильнее – во всяком случае, тактически – заключать сделки и делить сферы влияния. Когда кто-то начинает затягивать его поглубже в конфликт, Трамп неизбежно раздражается. Президент Украины Владимир Зеленский, кажется, успел испытать это на себе. Тайбэй тоже рискует этого добиться.
Игорь Субботин 
