Фото Reuters
В Мехико 11 июня начнется чемпионат мира по футболу. Он впервые пройдет в трех странах – Мексике, США и Канаде, впервые в нем будут участвовать 48 сборных, а сам турнир продлится пять недель. Еще в начале или середине 90-х посмотреть много футбола можно было только во время чемпионатов мира или Европы. Людям, для которых дороги эти воспоминания, президент ФИФА Джанни Инфантино и «продает» сейчас 104 матча.
Чемпионат мира превратился в организационно неподъемный проект для одной страны (если это не аравийская нефтяная монархия). США теоретически могли бы это сделать самостоятельно, но концепция общей заявки с Мексикой и Канадой была в том, чтобы представить эти страны как единое пространство. Сейчас на этот счет приходится делать оговорки. Высказывания президента США Дональда Трампа по поводу Канады уже в начале его второго президентского срока были пренебрежительными. Мексика для него – рассадник нелегальных мигрантов и наркоторговцев, с которыми он готов бороться силой и, возможно, на чужой территории. Еще зимой казалось, что сам проект чемпионата мира может развалиться, каким бы умелым дипломатом ни показывал себя Джанни Инфантино.
Благодаря Мексике, впрочем, решили иранскую проблему. Этот сюжет кажется сюрреалистическим, но сборная Ирана сыграет три матча группового этапа в США, а при определенных раскладах еще и в Далласе в плей-офф против самих американцев, да еще и 4 июля – в День независимости. Игрокам сборной Исламской Республики дали визы. Но базироваться им придется в Мексике, в США прилетать только на матчи и сразу после них улетать.
Участие Ирана – успех Джанни Инфантино. После начала военной кампании США против «режима аятолл» многие считали, что иранцы снимутся, вместо них предлагали включить то сборную Италии (которая третий раз подряд не сумела отобраться на чемпионат мира), то сборную России. Люди, на которых каждый день обрушивается мощный поток информации, верили в такие сюжеты. Этого не случилось. Что касается сборной России, то ФИФА так и не сняла с нее бан, наложенный в 2022 году. Инфантино уже дал понять, что это было конъюнктурное решение, не оправдавшее себя. Но исправить ошибку он не может. Россиянам остается только гадать, как бы наша сборная смотрелась, например, в группе с Канадой, Катаром и Швейцарией. Уже четыре года она играет только в товарищеских матчах, причем часто не с самыми сильными соперниками. Впрочем, вратарь Матвей Сафонов за это время дважды выиграл Лигу чемпионов с «Пари Сен-Жермен».
ФИФА после Зеппа Блаттера из организации, пораженной коррупцией, превратилась в успешный механизм зарабатывания и распределения денег, благодаря чему президент Инфантино набирает и сохраняет политические очки. 48 сборных на чемпионате – это реверанс в сторону Африки, Азии, Центральной Америки, которые могут теперь делегировать больше сборных на турнир. Одновременное участие в чемпионате мира сборных Гаити, Кюрасао, Кабо-Верде, Иордании, Ирака, Узбекистана, Панамы раньше было невозможно себе представить. У нефтяных гигантов вроде Катара и Саудовской Аравии всегда есть дополнительный шанс пробиться на турнир, даже если в азиатском отборе возникнут какие-то проблемы. Для ФИФА их участие важно.
Чемпионат мира нужно «продать» аудитории с изменившимися потребительскими привычками. Новые поколения не читают романы, не слушают альбомы, полным матчам предпочитают нарезки опасных моментов. Чемпионат мира кажется для такой публики слишком большим нарративом. Но едва ли ФИФА рассчитывает на то, что сотни миллионов людей посмотрят всё. Скорее надеется на то, что каждый в таком насыщенном пространстве найдет историю, интересную лично ему, и будет за ней следить.
Михаил Иоффе 
