Коллаж НГ-Online
Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) провел опрос, посвященный политике музыкальных платформ, публикующих некоторые песни в обновленном виде и вводящих возрастные ограничения для контента. 44% респондентов замечали «редакцию» песен. 36% ее не замечали. ВЦИОМ посчитал нужным для этого вопроса дать отдельную таблицу, в которой к 36% «не замечающих» добавились те, кто вообще не слушает музыку, и те, кто не знает, что ответить. Получилось, что большинство (56%) не обращает внимание на изменение песен на платформах. Для чего нужна эта хитрая перестановка цифр, что она призвана показать, можно только догадываться. Вероятно, чтобы подчеркнуть равнодушие общества к редактуре, если не сказать – цензуре.
Среди тех, кто замечал «редакцию» песен, 52% пытались найти оригинальные (неизмененные) версии, а 48% их не искали. По мнению 64%, редактуре подверглись упоминания курения, наркотиков, алкоголя. 59% полагают, что из песен убрали ненормативную лексику. Остальные ответы куда менее популярны – от 21% (политические высказывания) и ниже. Сотрудники ВЦИОМ также предложили респондентам целый список того, что могло им встретиться в песнях. Это и пропаганда насилия, и агрессия, и пренебрежение семейными ценностями, и сексуализация людей, и романтизация криминала, и романтизация смерти, и мат. Примечательно, что 23% опрошенных в возрасте от 18 до 24 лет не встречали в музыкальном контенте ничего из перечисленного. В группе от 25 до 34 лет таких 19%.
Безусловно, люди слушают разную музыку. Но сложно поверить, что стольким молодым людям не попадался в текстах песен, например, мат. Возможно, речь идет о позиции и отношении к формулировке вопросов. Человек мог слышать песни, в которых есть и мат, и курение, и насилие, и агрессия, и секс, и смерть. Но он не согласен считать это пропагандой, навязыванием. Поэтому такой респондент отвечает «нет», и среди молодых людей такая позиция встречается чаще, чем среди старшего поколения.
Для сравнения, лишь 8% опрошенных в группе от 18 до 24 лет считают, что нужно ограничить продвижение на платформах контента с потенциальным «негативным влиянием». В группе от 45 до 59 лет таких 33%. В самой старшей группе – 39%. 28–29% молодежи против любых ограничений. 21% из группы самых молодых согласны с тем, что содержание песен должно соответствовать общественным и моральным нормам. 72% считают, что содержание песен должно быть свободным от ограничений. У старшего поколения сторонников моральной цензуры – от 67 до 78%.
Музыкальными платформами пользуются преимущественно молодые люди, а правила им навязывает старшее поколение, пытаясь добавить к домашнему воспитанию общие нормы, запреты и даже наказания. Опрос ВЦИОМ показывает это вполне наглядно, в нескольких таблицах. Именно молодые люди замечают, что из песен убирают слова, что доступ к ним затрудняют. После этого они без особого труда находят оригинальные версии и все равно слышат все то, от чего их хотели уберечь те, кто старше. Более того, молодежь часто не считает, что содержание песен может оказать влияние на их поведение. «Негативное влияние» – это допущение, из которого сделали аксиому, чтобы надзирать и наказывать. Музыка, искусство действуют иначе: они отражают настроение, нередко помогают справиться с негативными мыслями, а не провоцируют действие.
Путь ограничений уже проходили в других странах. В США в 1980–1990-е музыкальные альбомы продавались с наклейками «Вниманию родителей: откровенное содержание» (Parental advisory: explicit content). Для рока, металла и рэпа такие наклейки стали дополнительной рекламой: молодым людям хотелось скорее послушать то, что не советуют серьезные взрослые.
Константин Ремчуков 
Владимир Георгиев 
