Несколько заявлений в отношении применения законов о нежелательных организациях и иноагентах сделали в последний месяц представители власти. Минцифры совместно с издательствами и книготорговыми ассоциациями подготовило доклад, где доказывается, что в результате исполнения законов потери библиотечных фондов могут составить от 15 до 70% (в муниципальных библиотеках). Парадоксальным образом под изъятие из фондов могут попасть и Пушкин, и Достоевский, и Толстой – если выпуск этих книг финансировали организации, которые сегодня признаны нежелательными.
Схожая ситуация складывается с литературой, в создании которой принимали участие иностранные агенты: под ограничения попадают книги, где эти люди выступали в роли переводчиков, иллюстраторов или авторов предисловий или отдельных статей в сборниках. То есть из библиотек могут быть изъяты произведения, не имеющие никакого отношения к политической деятельности, за которую их участники получили свой статус, но маркированные из-за их косвенного участия в литературной работе. В области научной литературы также сложная ситуация – коллекция трудов, выпущенных, допустим, Йельским университетом (признан в РФ нежелательной организацией), одним из самых авторитетных в мире, попадает в черный список. Более того, под фактический запрет попали работы российских ученых, где есть ссылка на материалы этих организаций. Для научного сообщества это сродни катастрофе.
Об отсутствии четких механизмов реализации законов об иноагентах и нежелательных организациях говорили и депутаты Госдумы, и представители Министерства культуры. Так, заместитель руководителя фракции «Единая Россия» в Госдуме Евгений Ревенко подчеркнул, что решение об ограничении доступа к книгам нужно принимать взвешенно. «Важно не допустить ситуаций, когда под угрозой оказываются библиотеки, многие из которых формировались десятилетиями. «Единая Россия»… подчеркивает недопустимость перегибов в этом вопросе», – сказал он.
Статс-секретарь – заместитель министра культуры Жанна Алексеева в своем выступлении на Петербургском международном юридическом форуме в рамках сессии «Закон и практика: тайны иностранного агента» обозначила не только проблему формирования (или расформирования) фондов, но и проблему обеспечения буквального исполнения законодательных норм. «Согласно действующему законодательству, книги иностранных агентов приравниваются к контенту с маркировкой 18+: они не могут входить в фонды детских библиотек, а в общедоступных должны храниться в отдельном закрытом шкафу под непосредственным контролем сотрудника», – рассказала на сессии Алексеева. Но ведь среди иноагентов есть и авторы детской литературы. «Возникает вопрос о хранении такой литературы, возможности ее выдачи или показа читателю, упоминание о ней на сайтах или в социальных сетях, в сетях на ресурсах библиотек», – продолжила Алексеева. Это колоссальная работа, которая должна вестись непрерывно: реестр иностранных агентов, скажем, дополняется практически еженедельно, и уже сегодня в нем более тысячи человек и организаций. На сотрудников библиотек ложится дополнительная и очень кропотливая, отнимающая довольно много времени работа. Им приходится не только каждый раз перепроверять существующие фонды, но и осуществлять закупки, куда не должны попасть издания, где были так или иначе задействованы иноагенты.
Более того, опять же по словам Алексеевой, библиотекари попадают в парадоксальную ситуацию, когда, с одной стороны, во исполнение одного закона они обязаны соблюдать установленный в законодательстве принцип свободного доступа к литературе, с другой – его ограничивать.
Один из громких законов последнего времени разработан без учета последствий для тех, кто должен его исполнять, а ведь на исполнителей нужны еще и контролеры – кто-то же должен проверять и библиотекарей, и СМИ, и шерстить магазинные полки. Но создание специальных рабочих мест закон не предполагает.
Екатерина Трифонова 
Дарья Гармоненко