Фото Reuters
Президент ФИФА Джанни Инфантино назвал прошедший чемпионат мира в США, Канаде и Мексике «лучшим в истории – с учетом прошлого и настоящего». Он добавил, что этот чемпионат «готовит нас к будущему». Инфантино представлял, что турнир будет масштабным, «но не настолько». Атмосфера, ощущение праздника, энергия, размах – все это превзошло ожидания президента ФИФА.
Сам Инфантино дал понять во время одного из интервью, к какому будущему стоит готовиться. В турнире в США, Канаде и Мексике участвовали 48 сборных, они сыграли 104 матча, праздник длился больше месяца. Следующий шаг – расширение количества участников до 64. «Важно, – считает Инфантино, – чтобы чемпионат был для всего мира, а не только для Европы и Южной Америки. Каждая нация должна иметь шанс воплотить мечту сыграть на турнире». Он вспомнил, что на чемпионате мира в Катаре в 2022 году было всего пять африканских сборных. А на чемпионат в 2026 году благодаря расширению приехали 10 команд из Африки, и девять смогли выйти в плей-офф.
Президент Южноамериканской конфедерации футбола (CONMEBOL) Алехандро Домингес выразил надежду на то, что на следующем чемпионате мира будут 64 команды. Нужно сказать, что сам отборочный турнир в Южной Америке это превратит почти в формальность. В нем участвуют всего 10 сборных. На турнир в США, Канаде и Мексике напрямую отобрались шесть, седьмая – Боливия – получила дополнительный шанс в межконтинентальных стыковых матчах, но проиграла.
Турнир в 2030 году примут сразу шесть стран: Испания, Португалия, Марокко, еще часть игр пройдет в Аргентине, Уругвае и Парагвае. И это говорит не только о формальности отбора: три южноамериканские сборные, получается, проходят автоматически, как хозяйки. Коммерческий успех турнира в Северной Америке подпитывает гигантоманию ФИФА. «Продать» эту идею несложно, сказку сборной Кабо-Верде все захотят повторить. Но принять такой турнир в одиночку уже почти невозможно. Даже США понадобилась кооперация с Канадой и Мексикой. Шесть стран-хозяек в 2030 году – это отказ от локализации турнира, превращение его в глобальный проект, где по-настоящему значимым будет только бренд «ФИФА».
В 2034 году чемпионат мира самостоятельно примет Саудовская Аравия. Это тот случай, когда интересы наследного принца Мохаммада бин Салмана и руководства ФИФА совпали. Саудитам хочется продвигать свою страну в мире, ФИФА желает привлечь саудовские деньги. Но чтобы принять 64 команды, в Саудовской Аравии нужно строить не просто стадионы, а целые города. Арабские нефтяные деньги кажутся стратегически надежным вариантом. Однако может ли хоть что-то в нынешнем турбулентном, пронизанном конфликтами мире казаться достаточно надежным, чтобы планировать гигантский полуторамесячный футбольный турнир?
Амбициозные проекты Джанни Инфантино существуют как будто в параллельной реальности. Они родом из глобального мира, где расстояния сокращались, границы стирались, путешествия становились если не обыденностью, то доступным видом развлечения. Но тенденция последних лет – скепсис в отношении глобализации. Политически это защита своих территориальных интересов, вплоть до решения старых проблем силой. Экономически это протекционизм в отношении своих компаний и брендов. Как легко могут закрываться границы, мы увидели во время пандемии. Джанни Инфантино говорит, что чемпионат мира – 2026 прошел без скандалов, но сомалийского судью не пустили в США, иракского футболиста несколько часов допрашивали в аэропорту, а для сборной Ирана вообще действовал особый режим присутствия в Штатах.
«Футбол объединяет мир» – гласит девиз ФИФА. И, пожалуй, ФИФА старается, чтобы так было. Но футбол не существует в вакууме или в особой зоне. Чем масштабнее проект, тем он рискованнее.
Игорь Субботин 
