Фото Reuters
В связи с недавними событиями в испанском анклаве Сеуте, куда ринулись толпы марокканских нарушителей границы, руководство Евросоюза задается двумя извечными русскими вопросами: кто виноват? и что делать? О них говорят на видеоконференции министров внутренних дел 4 августа, их обсуждают на межгосударственных переговорах, в Еврокомиссии, в Европарламенте, и вряд ли итоги этих споров понравятся большинству европейцев. Виновных, конечно, найти можно, хотя бы потому, что они определенно есть. Кто-то же ведь сделал так, что десятки тысяч марокканцев (а по другим данным – и выходцы из других стран Северной Африки) вдруг одновременно решили попытать счастья: авось получится прорваться в Сеуту, где-нибудь в городе затеряться, а там, глядишь, и перебраться в материковую Испанию. Подозрения падают на многих. Это и организованные преступные группировки, переправляющие нелегалов в Европу, и власти Марокко, у которых есть свои давние претензии к Испании, и Израиль, недовольный поддержкой Палестины правительством Педро Санчеса. Существует, хотя и не особо активно муссируется, и версия «российского следа». Куда сложнее решить, что делать, чтобы случившееся в Сеуте не повторилось.
Ставя вопрос шире – как справиться с миграционной проблемой, которая миллионы граждан стран ЕС обоснованно беспокоит сильнее, чем Россия? Угроза российского вторжения существует в теории. А рост численности выходцев из Африки, с Ближнего Востока и всего того, что именуют то третьим миром, то глобальным Югом, наблюдается здесь и сейчас.
Будь ты хоть сколь угодно свободен от националистических и расистских предрассудков и стереотипов, видимое изменение этнического состава твоего города и страны не может не вызывать негативные чувства, даже если пришельцы из далеких краев законопослушны и безопасны (а так бывает, увы, не всегда). Не помогут ссылки на расчеты демографов, однозначно свидетельствующие, что замещение населения и исламизация Европе, при существующих темпах рождаемости и ассимиляции семей мигрантов, не грозят, и прочие рациональные аргументы. Деление «свое-чужое» – это что-то на уровне генов, первобытных инстинктов, с которым, как ни старайся, ничего не поделаешь.
Но и рецепты набравших уже немалую популярность ультраправых, как показала практика, не помогут. Нельзя наглухо отгородиться от глобального Юга. Раз есть страны, где имеются свобода, стабильность и достаток, туда правдами и неправдами будут стремиться те, на чьей родине эти «товары» в дефиците. Пик нелегальной миграции может сменяться спадом (тут больше зависит не от действенности полицейских мер, а от политической ситуации в стране миграционного исхода), однако по сути ничего не поменяется.
Европейский неудачный опыт поучителен для России. Мы ведь, кто бы что ни говорил, не глобальный Юг и иммигрантов тоже привлекали до недавнего времени пусть и сравнительными, но свободой, стабильностью и достатком. Значит, и у нас будут свои сеуты – потом, разумеется. Сейчас мы идем своим путем, который европейцам не приснится и в страшном сне. Мигрантов охотно пускаем, стараясь по возможности осложнить им жизнь уже в России, дабы они поскорее меняли свои таджикские, узбекские и еще бог знает какие паспорта на российские. Такой новый гражданин государству удобен. Ему можно и автомат в руки дать, не только метлу. Контрактник ныне – профессия востребованная. Да и широкие народные массы коренных жителей РФ не в претензии, а скорее даже наоборот. Надолго ли эта российская специфика? Неизвестно. Можно утверждать лишь, что она когда-нибудь закончится. И тогда станет отчетливо видно, что у России и Евросоюза, в сущности, один и тот же миграционный, цивилизационный вызов, ответ на который, увы, не найден.
Сергей Станкевич 
