Фото Reuters
Президент Финляндии Александр Стубб поддержал украинские удары при помощи дронов и ракет по российским нефтеперерабатывающим заводам и складам маркетплейсов. По его мнению, для Москвы это увеличивает стоимость продолжения конфликта. «Это единственный способ, с помощью которого мы сможем обеспечить участие России в мирных переговорах за столом», – сказал Стубб. Президент Финляндии отметил, что, по его сведениям, после ударов по складам Wildberries доля россиян, желающих завершения конфликта, возросла.
Высказывания Стубба прокомментировали представители российских властей. В частности, пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков назвал их удивительными. «Буквально несколькими неделями ранее президент Финляндии говорил о необходимости налаживания отношений с Россией рано или поздно, – сказал Песков. – И он говорил о том, что скорее надо делать рано, чем поздно. Но сейчас мы видим, что все-таки такие эскалирующие заявления возобладали». Песков отнес Стубба к «партии войны» наряду с премьер-министром Великобритании.
Стубб действительно в августе призывал наладить контакт с Россией в течение двух месяцев, причем как на общеевропейском, так и на двустороннем уровне. Он говорил, что не одобряет действия российского руководства, но ценит русских, русскую культуру и «даже историю». Президент Финляндии неоднократно призывал Европу вести переговоры с Владимиром Путиным и выражал готовность стать посредником от ЕС. О том что Финляндия и Россия – соседи, Стубб напоминал неоднократно, и это означало, что рано или поздно контакты нужно возобновить. Если бы в отношениях Брюсселя и Москвы действительно наступил момент разморозки отношений, прямых переговоров, поиска компромиссов, кандидатуру главы Финляндии могли бы рассмотреть. Однако высказывания про удары вглубь России эту перспективу, кажется, отменяют.
Европейские политики говорят о необходимости диалога с Москвой, но, возможно, за этими словами не стоит ничего, кроме чувства конъюнктуры. Как и за другими их высказываниями. Если политик готовит себя к роли переговорщика, он должен, в том числе и на публике, вести себя как дипломат. Да, дипломату сложнее набрать быстрые политические очки, попасть в ленты новостей, «завируситься» в соцсетях. Но его цель – добиться хотя бы базового доверия всех сторон. Ни один видный европейский политик к этой цели не приближается. Речь не о том, чтобы понравиться Москве. Речь о том, чтобы по крайней мере не раздражать ее публичными выступлениями и заявлениями.
То обстоятельство, что европейские политики постоянно говорят о необходимости заставить Россию сесть за стол переговоров, свидетельствует о нежелании или неспособности понять, с кем именно они собираются разговаривать. Вариант «заставить» не работает и никогда не работал с Владимиром Путиным. Если в публичное поле запускается такой нарратив, то Москва просто не пойдет по этому пути. Если европейским лидерам важно выглядеть победителями, теми, кто к чему-то сумел принудить Россию и Путина, переговоры закончатся, не начавшись. Пытаясь запустить хоть какой-то механизм переговоров, невозможно игнорировать привычки, психологию, принципы участников процесса. Путин у власти уже четверть века. Достаточно времени, чтобы изучить его поведение.
Москва уже много раз заявляла, на каких условиях она готова садиться за стол переговоров и договариваться о мире. Из этих заявлений можно сделать простой вывод: российские власти исходят из превосходства «на земле». Да, компромиссы могут быть, но заключенный мир должен выглядеть как победа России. Европейские политики это обстоятельство игнорируют. Они скорее предлагают признать поражение. Легко понять, что на это Москва никак не согласится.
Игорь Селезнёв 
