Константин Ремчуков: Разрушение нынешнего мирового порядка уже не остановить

У американцев есть поговорка: «Оказанная услуга не стоит и 10 центов». Поговорка, отражающая суть американского капитализма с его первых шагов по континенту. Казалось бы, она лежит в основе генетической памяти и коллективного бессознательного нации, не привыкшей клянчить, а привыкшей решительно брать.

Удивляет в таком свете риторика президента Дональда Трампа в последнее время. Он то и дело жалуется на неблагодарность партнеров и припоминает десятилетия якобы бескорыстной помощи, в том числе оборонной, этим неблагодарным странам. И Гренландию ему Дания должна отдать в знак благодарности, и Канада согласиться на ограничения собственного суверенитета – по тем же мотивам. Виноваты и Япония, и Южная Корея, и Мексика, и Оман, и даже целый альянс неблагодарного НАТО.

Естественно, никто ему ничего не отдает. Да, по большому счету, никто ему и не благодарен. Решения, принимавшиеся многие десятилетия назад предками нынешних политиков, лишены эмоциональной окраски для сегодняшней каденции мировых лидеров. У каждого поколения – свой выбор, свои альтернативы и свои приоритеты. Про ценности вообще лучше не говорить. Достаточно вспомнить отцов-основателей-рабовладельцев и духовных наставников с крепостными крестьянами.

Чувство обиды за неблагодарность у американского президента нарастает, и он по-капризному начинает переименовывать на карте мира доступные названия. Мексиканский залив теперь уже Американский, а озеро Онтарио уже озеро Америка. По-детски эффективно и быстро. Как удар совочком по голове вредному мальчишке в песочнице. Эффектно, однако неэффективно. И несолидно скандально. Но в песочнице порядок восстанавливают взрослые. А над Трампом взрослых нет. Он, судя по всему, считает себя самым взрослым из взрослых.

Понимание геополитики в голове Трампа лишено исторической логики. Он берет факт, вырванный из контекста. Между тем геополитика – это всегда и прежде всего контекст. Почему было создано НАТО? Кого сдерживать? Кому противостоять? Что такое «холодная война»? Почему именно «холодная», а не «горячая»? Что такое «ядерное сдерживание»? Почему постоянные члены Совбеза ООН обладают правом вето? Какие цели оно преследует? Что такое «орбита влияния» великих держав? Как и по какой цене попадают государства на эту орбиту? Кто и чем платит за пребывание на ней? Что такое доктрина «ограниченного суверенитета», и к кому и когда она применяется? Почему одни страны могут иметь ядерное оружие, даже неофициально, втихаря, а другие – нет. Причем «нет» – никогда/навсегда.

Если вникнуть в историю международных и экономических отношений после 1945 года по пунктам, то все материальные и моральные обязательства стран друг перед другом откроются любому. Трамп – не исключение. Ему просто никто не решается рассказать. А может, он счел рассказ устаревшим и не отвечающим нынешним интересам США, как он их понимает. А понимает он эти интересы так, что американцы не нуждаются ни в ком как стратегическом партнере. И никто им на «орбите влияния» не нужен. Поскольку никаких экзистенциальных угроз для США не существует. Ну, или почти не существует. Вот только Иран неожиданно откуда-то возник как такая угроза… Половина американцев и многие военнослужащие США до сих пор этого понять не могут. Говорят, Израиль попутал. Или сам Трамп напутал чего-то…

Трамп своеволен, материален, конкретен. Он понимает конкретные цифры. С презрением и подозрением относится к плохо измеряемым выгодам и ценностям. Какие союзники? Какие альянсы? Что они нам дают? Готовы ли помочь нам немедленно в войне с Ираном? Беззаветно и безоглядно? Если нет, то пусть идут лесом… (А кто же скажет «да» в условиях парламентского контроля и разделения властей?)

Многочисленные комментарии Трампа в последние полтора года подтверждают, что он верит в единственный инструмент внешней политики – тариф. Никакие аргументы про рост цен, издержек, инфляции из-за тарифа его не убеждают. Это упрямство выглядит уже анекдотическим. При этом содержательно тарифная политика США является тараном, разрушающим основание всей мировой экономической системы. Фактически уничтожен режим ВТО как совокупность относительно справедливых принципов торговли с минимальными барьерами. Трамп возводит не барьер, а стену, через которую перескочить товарам и услугам будет сложно. Протекционизм индустриальной эпохи для целей ускорения развития постиндустриальной экономики вряд ли сработает. Потому что в международных делах действует принцип взаимности. Если ты придавил кого-то здесь, то жди непременного ответа там. При этом надо помнить, что принцип взаимности – не порождение договоренностей по послевоенному переустройству мира. Нет. Он существует с тех пор, как возникли государства и торговля между ними. Торговые разногласия – частый повод к войне.

Наполеон, между прочим, принял решение идти на Москву в 1812 году после того, как император Александр в декабре 1810-го ввел новый таможенный тариф и обложил высокими пошлинами предметы роскоши – шелк, бархат, дорогие вина, – все то, что шло в Россию из Франции. Помимо этого, Россия нашла лазейку для обхода континентальной блокады Англии, и английская контрабанда через Россию стала попадать не только в Европу, но и на рынок самой Франции.

Как пишет академик Евгений Викторович Тарле, «в течение всего 1811 года у Наполеона крепло убеждение, что этот счет будет ликвидирован и может быть ликвидирован только в Москве».

Сегодня в мире намного чаще говорят о войне, чем еще пару лет назад. Рост военных расходов идет в ногу с ростом милитаристской риторики. Во внутренней политике окрепли силы, связанные с войной и оборонным заказом. Национальные интересы элит требуют новых ракет и дронов. Договоры, соглашения и обязательства не имеют былой силы. Почти от всех из них можно отказаться, ссылаясь на новые обстоятельства и реалии. Дальнейшее разрушение опорных конструкций архитектуры предыдущего мирового порядка необратимо.

Уход Трампа через два года ничего не изменит и не остановит. Прежний мир перестал быть ценностью. Очень многие ощущали его несправедливость. Догматическое формальное большинство при принятии судьбоносных решений уже не устраивает влиятельных игроков из меньшинства.

Каким будет новый мир – не знает никто.

Надо ли пройти через разрушительную мировую войну, чтобы на ядерном пепелище начертать контуры нового мироустройства? Это было бы слишком банально, пошло и безумно.

Ясно одно – готовиться надо ко всему. Без иллюзий. Период неопределенности продлится долго, а эпоха недоверия и враждебности даже в условиях мира – еще дольше.