Фото агентства городских новостей "Москва"
В информационной тени кампании по избранию депутатов Госдумы и региональных заксобраний выборы глав восьми субъектов РФ укрылись надежно. Официально такие выборы продолжают оставаться прямыми: за кандидатов в губернаторы, выдвинутых разными партиями, голосуют непосредственно граждане. Они смогут сделать это 18–20 сентября в Мордовии, Тыве, Чечне, Белгородской, Брянской, Пензенской, Тверской и Ульяновской областях. Данный вид электоральных мероприятий по-прежнему считается существенной частью внутриполитического процесса.
К нему же со строго правовой точки зрения относятся и непрямые выборы руководителей регионов. В 2026-м таковые будут в Дагестане, Карачаево-Черкесии и Северной Осетии. Напомним, что в свое время голосование за кандидатов на пост высшего должностного лица было поручено местным парламентариям не просто так. Это было решение как раз для тех субъектов РФ, в которых особенности их устройства или положения требовали более пристального контроля со стороны федерального Центра.
Прямые и непрямые выборы региональных управленцев объединяются и двумя политическими моментами. Во-первых, обе процедуры проводятся обязательно в единый день голосования (ЕДГ). Причем к нему привязываются и даты будущих депутатских голосований, хотя, казалось бы, ничто не мешает их провести в любое удобное ближайшее время. А во-вторых, все кандидаты в губернаторы по большому счету выдвигаются только президентом. Конечно, формально это происходит лишь для случаев их утверждения в парламентах субъектов РФ. Но понятно, что и выдвиженцы «Единой России» рекомендованы ей сверху, а не согласованы там самой партией.
При этом именно ротация губернаторского корпуса давно производится в основном через назначение временно исполняющих обязанности за полгода-год до очередного ЕДГ. А всех этих новых начальников впервые выводит на публику уже лично российский президент. Соответствующие указы он чаще всего подписывал после личных с ними встреч, давая понять, что вот его собственный выбор. Но при таком подходе к кадрам выбора не оставалось уже у политадминистраторов любого ранга. Они были вынуждены сводить губернаторские кампании сначала к референдумам, а затем – и вовсе к плебисцитам.
В этом же году выборы губернаторов окончательно стали «тихими». Хотя в самом начале была небольшая политизация: в Тверской области убрали сильного конкурента действующему врио от КПРФ, а в Ульяновской области правящий губернатор от этой партии получил яркую соперницу от «Справедливой России». Но через совсем недолгое время волны успокоились – и впервые муниципальный фильтр благополучно прошли все, кто выдвинулся. То есть, очевидно, несогласованных, а значит, опасных претендентов не было ни от одной партии. Или, если точнее, никакая из них не рискнула заступить на ковровую дорожку, положенную для президентских выдвиженцев.
Однако фетишизация надзорных мер за ходом электорального процесса – это указание не только на логику текущего госуправления, но и на определенное будущее. Потому что невозможно жестко модерировать какие-то отдельные выборы, а другие поручать пусть даже самым проверенным политсилам, а тем более – пускать на самотек. Нынешняя думская кампания вполне отчетливо показывает ближайшие перспективы. Максимальный уровень контроля над общественно-политической динамикой – это уже не прикладная задача, а тот единственный результат, который признается допустимым.
Ольга Соловьева 
Дарья Гармоненко 
