Война с фильмом "Naza" и сопутствующий ущерб

Режиссеры Юваль Абрахам и Рэйчел Шор позируют со специальной наградой жюри за фильм «Naza» во время церемонии закрытия 83-го Венецианского международного кинофестиваля. Фото Reuters

Как только на Венецианском кинофестивале показали фильм «Naza» и отзвучали рекордные 24-минутные овации зала, из Израиля поспешили ответить негодованием. Министр культуры предложил лишить режиссеров гражданства, глава правительства призвал разработать законодательство о наказании за клевету на вооруженные силы.

В конце концов Армия обороны Израиля запросила у правообладателей копию разоблачающего ЦАХАЛ фильма, чтобы ознакомиться с содержанием обвинений в адрес военных и дать на них ответ. Обвинения эти тяжкие: якобы израильская армия закладывает в свои операции в секторе Газа возможность гибели гражданского населения. Название фильма отсылает к аббревиатуре на иврите, означающей «сопутствующие потери».

«Naza» горячо, запальчиво обсуждается. При этом фильм видели только зрители, бывшие в фестивальном зале. В кинотеатрах и в интернете картины пока нет. О ней судят по синопсису и впечатлениям посмотревших. В Израиле кто-то сказал: «Фильм, который никто не видел, уже вызвал гражданскую войну».

Парадоксально, но «Naza» отвергли и на палестинской стороне. Первые 10 минут лента рассказывает о событиях, ставших причиной войны в Газе, – нападение на Израиль боевиков ХАМАС 7 октября 2023 года. Палестинцам не нравятся первые 10 минут, израильскому истеблишменту – остальные 110. По одну сторону фронта авторов называют национальными предателями, по другую – сионистскими пропагандистами.

Сорежиссеры Юваль Авраам и Рахель Шор родились в Израиле. Авраам и Шор говорят, что сняли свой фильм, чтобы их страна стала лучше. Они не профессиональные режиссеры, скорее радикальные правозащитники. Продюсерами выступили британские кинематографисты еврейского происхождения. Вероятно, за этой работой стоят советы лондонских профессионалов.

Один из них, режиссер Джонатан Глейзер, в 2023 году снял фильм «Зона интересов» о комфортной жизни семьи коменданта Аушвица бок о бок с машиной геноцида по другую сторону лагерного забора. Аналогия считывается в «Naza», когда анонимные израильские военные рассказывают о смертях в секторе Газа на фоне кадров мирной ночной жизни Тель-Авива. Само название, написанное латиницей, намекает на «nazi».

Сложно обвинить создателей фильма в ненависти к еврейскому народу, потому что сняли фильм вроде бы «свои». Однако в Израиле отказываются видеть в них объективных документалистов: картина (по описаниям) не соответствует критериям расследовательской журналистики, где должны быть приведены разные точки зрения и необходимо перепроверять свидетельства, которые для зрителя остаются анонимными. Авраам и Шор приступили к созданию фильма, уже заранее зная о том, что их тон будет обвинительным.

В Израиле считают их национальными предателями, вкладывающими в руки врага орудие для клеветы. Тем более что «кровавый навет» на армию легитимизируется происхождением ренегатов. А страна воюет, и хотя в обществе нет полного единомыслия, но сравнения израильской армии с нацистами, слово «геноцид» крайне болезненно воспринимаются большинством граждан, травмированных катастрофой 7 октября.

Раздаются голоса: почему израильские кинематографисты не создадут фильм о своем видении событий, о том, что происходило 7 октября, о том, как воюет ХАМАС, прикрываясь мирными палестинцами. Кинематографисты отвечают, что в отношении израильтян на престижных западных фестивальных площадках установилось что-то вроде бойкота. Европейцы не готовы сочувствовать Израилю, потому что он, по представлениям общественности, представляет сильную сторону. Израильтяне объясняют это «моральным высокомерием» людей на благополучном Западе. Европейцам не хочется вдаваться в детали, им приятно ощущать нравственное превосходство над теми, кто оказался на войне.

Оппоненты парируют: антивоенная позиция Европы избирательна, она касается только отдельных стран. К этим странам не прислушиваются, их «отменяют». В позиции восторженных зрителей Венецианского фестиваля нет понимания, что не конкретный конфликт, а война как таковая часто сопровождается «сопутствующими потерями», в том числе потерей беспристрастности и чувства меры.