Фото агентства городских новостей "Москва"
Парламентские выборы в обычной демократической системе – это месседж общества власти. Это лучший способ для политиков, претендующих на управление страной, понять, чего хотят люди, что их беспокоит и не устраивает.
Госдума предыдущего созыва почти все пять лет работала в контексте специальной военной операции. СВО повлияла на многое: и на внешнеполитическую обстановку, и на экономику, и на запреты и ограничения, и на систему безопасности. Мы просто живем в более тревожном, турбулентном, непредсказуемом мире, чем пять лет назад. Отражают ли это как-то результаты думских выборов? Явка оказалась аномальной, выше, чем в 2021 году (на 8%). Результат «Единой России» – тоже оказался выше, чем на предыдущих выборах, причем значительно – 57,7%. КПРФ получила, по предварительным результатам 13,7%, ЛДПР – 9%. Укрепились «Новые люди» – до 7,9%, обвалилась «Справедливая Россия» – 5,01%.
Повлиявших на успех «Единой России» факторов было несколько. Удачен, например, оказался состав партийной пятерки, в которую вошли министр иностранных дел Сергей Лавров, мэр Москвы Сергей Собянин, участник СВО, Герой России Владислав Головин, уполномоченный по правам ребенка Мария Львова-Белова и военкор, Герой России Евгений Поддубный. Мобилизовать избирателей и повысить явку помогло выступление президента РФ, который 16 сентября призвал россиян проголосовать, продемонстрировав тем самым «зрелость и стойкость общества», а также дав тем самым ответ тем, кто хочет «подорвать нашу государственность и общественно-политическую систему». При этом многое было сделано для того, чтобы проинформировать избирателей, – представители участковых избирательных комиссий обошли 48 млн домовладений, провели беседы с миллионами избирателей. Все это создало нужный общественно-политический фон, на котором не сказалось даже влияние новостей, связанных с дефицитом топлива.
В итоге выборы состоялись, причем с высокой явкой – это показатель того, что народ сплотился перед лицом внешних угроз вокруг как национального лидера, так и партии власти. При этом, если представить, что обществу хотелось подать власти какие-то сигналы, непонятно, как оно могло бы это сделать. Проголосовав, например, за «Новых людей»? Но их относительный успех и рост вполне вписывается в рамки ожидаемой структуры Думы, в рамки общей концепции. В этом очень сложно разглядеть протестное голосование.
Политические процессы всегда – в обычной и открытой демократической системе – сопровождает социология. Когда подсчитывают результаты голосования, как правило, есть общепонятные нарративы, позволяющие их объяснить. Рейтинг партий формируется, а не проявляется вдруг. Люди могут демонстрировать свое недовольство открыто, в том числе выходя на митинги, открыто высказываясь в Сети. В России этого не наблюдается. И политическая социология загадочна и часто создает ощущение управляемости процесса. Последние годы и ВЦИОМ, и ФОМ уравнивали шансы коммунистов и ЛДПР. Партия Леонида Слуцкого даже периодически отрывалась. В итоге коммунисты обошли ее с отрывом. При этом либерал-демократы набрали больше, чем на последних выборах с участием Владимира Жириновского. Какая социология, какие опросы это предсказывали, объясняли?
Падение «Справедливой России» (в 2021 году у нее было более 7%) получилось предсказуемым. В большей части опросов партия Сергея Миронова на грани прохода в Госдуму, причем скорее с негативным прогнозом. Но, опять же, сложно было сколько-нибудь точно сказать, почему так получалось. Может быть, это связано с сообщениями о состоянии здоровья Сергея Миронова. Может быть, из-за заигрывания с «вагнеровцами» в 2023 году, когда партия действительно прошлась по опасной грани. Может быть, из-за амальгамизации партийного дискурса, в результате которой уже сложно понять, чем одна оппозиционная партия отличается от другой и что принципиально новое предлагают они в сравнении с «Единой Россией». Эта неопределенность рождает теории закулисных игр, когда все решается вовсе не на участках для голосования, а в борьбе групп влияния, там, наверху.
Самим партиям, если они желают оставаться в парламенте, сложно не принять эти правила игры. Главный запрос к Думе был неоднократно – пусть и не прямо – проговорен с высоких трибун: Дума должна работать слаженно, четко, своевременно утверждать необходимые нормы, не мешать. Есть ли в этой системе место для меняющихся настроений, тревог, ожиданий, разочарований и реальных надежд граждан? Скорее нет, если руководствоваться идеями обычной демократии. И да, если считать действия исполнительной власти автоматической проекцией народной воли.
Дарья Гармоненко 
Иван Родин 
