Фото Reuters
Американское издание Politico сообщило, что администрация Дональда Трампа рассматривает возможность ограничить экспорт дизельного топлива из-за рекордного роста цен до 6,51 долл. за галлон. Американскому президенту постоянно приходится отвечать на вопросы о топливном кризисе. Недавно, когда журналисты пытались указать ему на конфликт с Ираном как на причину проблем, Трамп ответил, что дело вовсе не в этом, а в украинских ударах по российским нефтеперерабатывающим заводам. Тогда же он объявил (как выяснилось, преждевременно) о согласии Москвы и Киева не атаковать энергосистемы друг друга. Впоследствии, как сообщалось в СМИ, Трамп снова призывал Владимира Зеленского прекратить удары по НПЗ в России.
В понедельник, 21 сентября, хозяин Белого дома написал в соцсети Truth Social, что Россия «утратила контроль над своей нефтеперерабатывающей промышленностью». Российская сторона никак это громкое заявление не комментировала. Если бы она это сделала, скорее всего прозвучало бы опровержение. Но в Москве уже, по всей видимости, привыкли к тому, что Трамп часто делает заявления в СМИ и соцсетях, а затем может высказаться совершенно по-другому, поэтому с комментариями не спешат. Как бы то ни было, американский президент кивает в сторону Москвы и Киева, когда идет поиск виноватых в нынешнем кризисе.
Этот перевод стрелок объясним. Российско-украинский конфликт достался Трампу в наследство от Джозефа Байдена, как действующий президент неоднократно говорил. Иранский он во многом спровоцировал сам – или усердно помогал ему разгореться. Нарратив «Трамп сам начал войну, из-за этого растут цены на топливо» сложно оспорить. Вашингтон вынужден переключаться (снова!) на Москву и Киев, чтобы как-то изменить положение дел.
Когда Трамп приходил – второй раз – к власти, он бравурно обещал, что очень быстро завершит украинский конфликт, как и многие другие. Он утверждал, что его предшественник просто не понимал, что делает. На практике оказалось, что у Трампа не было ни готовых решений, ни понимания глубины проблемы. Как только это понимание сформировалось, США переключились на другие направления. Но память у американских избирателей, в том числе у электората республиканцев, неплохая. Конкурентная политическая система, если что, может эту память освежить. И если два года назад ядерный электорат Республиканской партии мог не чувствовать, как конфликт России и Украины его касается, то сейчас ему прямо на это указывают. Выясняется, что жизнь и траты простого американца зависят от ударов по российским НПЗ, от эскалации конфликта между двумя, казалось бы, далекими странами. А кто обещал, что этот конфликт скоро закончится? Конечно, Дональд Трамп. Теперь ему приходится думать, как закрыть хотя бы один из сложнейших кейсов – иранский или украинский.
Случай с дизельным топливом и проблемами республиканцев показывает, что политика западных стран по-прежнему во многом зависит от экономики. За прошедшие десятилетия в мире выстроилось множество экономических цепочек и взаимосвязей. Когда западные политики думают, как экономически наказать Россию, они вынуждены учитывать все эти цепочки, поэтому и идеи заканчиваются, и санкционные пакеты принимаются с трудом. При этом логика «народ возмутится – власть поменяет решение» в случае с Россией работает плохо, во всяком случае не автоматически. А в западных странах, в том числе и в США, этот автоматизм сохраняется. И Трамп сейчас испытывает это на себе и на своем рейтинге.
Владимир Скосырев 
Константин Ремчуков 