Кадр из сериала "Трудно быть богом" (2026)
Сериал «Трудно быть богом» по мотивам одноименной повести Аркадия и Бориса Стругацких перевалил через апогей – из десяти серий показано семь. Можно о чем-то говорить. Например, что на настоящий момент эта повесть – одно из самых экранизируемых произведений советской фантастики. Больше адаптаций пережил только рассказ Кира Булычева «Можно попросить Нину?». Из всей советской литературы «Трудно быть богом» обошли только произведения Горького, Булгакова и Ильфа с Петровым. Повесть Стругацких попала на экраны в третий раз. Фильм 1989 года был инициирован советской корпорацией «Совинфильм». Режиссером был немец Питер Фляйшман, известный документальными и артхаусными картинами, роль дона Руматы, он же землянин Антон, исполнил поляк Эдвард Жентара, зато на втором плане – Александр Филиппенко, Андрей Болтнев, Михаил Глузский. Картина, снятая Алексеем Германом-старшим, пожалуй, не требует напоминаний.
Создатели третьей версии явно хорошо знакомы с первыми двумя. Фильм начинается с «пасхалки», то есть намека тем, кто в теме, – со стрелой в груди на каталке ввозят Леонида Ярмольника, сыгравшего Румату-Антона у Германа, и этот безымянный персонаж, в титрах названный наблюдателем, тут же торжественно умирает. А Сергей Безруков, играющий еще одного наблюдателя, говорит: «Если б ты знал, на кого тебя променяли». Довольно ироническая презентация нового исполнителя главной роли – серба Александра Радойичича, известного россиянам по картине «Балканский рубеж».
Разноликий и разноплановый актер Федор Лавров играет не просто дона Рэбу – он играет Александра Филиппенко в роли дона Рэбы, внимательный зритель невольно считает нотки актера, игравшего эту же роль в картине 1989 года.
Прав сетевой аноним, который дал картине определение: фанфик. Так называют вольные продолжения любимых книг, написанных фанатами. От Стругацких тут – антураж и персонажи. И чуть-чуть от основной сюжетной линии. Но со Стругацкими так всегда. Есть экранизации близкие к тексту, но они слабы с художественной точки зрения. Есть великие «Сталкер» и «Дни затмения», но в них от Стругацких почти ничего не осталось. Тем же, кто недоволен вольным отношением кинематографистов к литературным первоисточникам, можно рекомендовать послушать оперу «Евгений Онегин» и попробовать разобрать, что осталось от Пушкина, что сочинил сам Чайковский, что Константин Шиловский, а что они переделали, исковеркав оригинал. И это – «наше все».
Андрей Золотарёв и Дмитрий Тюрин сделали импровизацию на тему Стругацких. В оригинале – линейное повествование, все действие которого, кроме пролога и эпилога, проходит на планете, переживающей Средневековье. В фильме мы подробно видим мир землян XXII века, изучающих аборигенов, и в этом мире свои интриги.
Стругацкие говорили, что фантастика состоит из «чуда, тайны и достоверности». Вот достоверности фильму и не хватает. На своем месте Безруков – он умеет играть и по Станиславскому, и по Мейерхольду–Брехту. А большинство современных актеров вживаться в персонажей не умеют. Они играют не людей Средневековья, а себя самих, разыгрывающих сюжет Стругацких.
Но фантастика требует достоверности. И этот сериал четко дает понять, почему сегодня россиянам упорно не удается фантастическое кино. «Абстиненция – самое естественное состояние для благородного дона», – говорит герой Безрукова. Вот и российское фантастическое кино больше похоже на похмельные шалости.
Елизавета Авдошина 
