Фото Reuters
Власти Саудовской Аравии объявили, что школьники в Эр-Рияде всю начавшуюся неделю будут учиться дистанционно. Столицу и другие города королевства атакуют беспилотники йеменского движения «Ансар Аллах», в просторечии хуситы.
Боевики обстреливали, кроме военных и энергетических, еще и гражданские объекты. Звучали сообщения о дроне, летящем в направлении священного для всех мусульман города Мекки. Хуситы отрицают, что целились в святыню, расположенную на саудовской территории. Однако Турция, недавно заключившая с саудитами военный союз, осудила предполагаемое нападение на Мекку, следовательно, в Анкаре полагают, что йеменское «Воинство Аллаха» все-таки покусилось на религиозный центр.
Когда Саудия, Турция и Пакистан заключили тройственный союз, его сравнивали с НАТО, однако возникла путаница с ориентацией альянса. Одни говорили «мусульманское НАТО», другие – «суннитское». Здесь важен геополитический подтекст. Если союз мусульманский, то он противопоставляется немусульманам в регионе. В первую очередь Израилю.
Но если ближневосточное «НАТО» суннитское, то его цель – защита от шиитского Ирана и его сателлитов. Важнейший из таких сателлитов – хуситский режим, хотя члены йеменского движения и иранцы придерживаются разных течений шиизма. Но в нынешних обстоятельствах эта разница нивелируется геополитической целесообразностью, хотя в истории бывало так, что шииты обращали оружие против шиитов другой ориентации (например, ассасины противостояли халифату Фатимидов).
По идее, мусульман разных толков должна примирять Кааба в Мекке, в сторону которой обращаются во время молитвы все правоверные. Однако и это не всегда так. Как утверждают саудиты, во время прошлого раунда военных действий с хуситами, в 2016, 2017 и 2019 годах, те запускали в сторону священного города баллистические ракеты. В 2016 году граждане Ирана не могли совершить хадж – главное паломничество к Каабе. Тегеран и Эр-Рияд приписывали друг другу вину за этот запрет.
За 1400-летнюю историю ислама Мекка много раз переходила из рук одних суверенов в руки других. Достаточно вспомнить, что саудовская династия под знаменем салафизма окончательно овладела святыней в 1805 году, отвоевав город у Оманской империи, правитель которой считался халифом, то есть духовным лидером всех мусульман мира, и у шерифов – арабских хранителей Мекки, потомков пророка Мухаммеда. Заметим, что эти конфликты происходили внутри суннитского сообщества.
Широкая публика в странах, удаленных от Востока, склонна воспринимать мир ислама в масштабах широкого обобщения, объединяя два миллиарда человек под общим наименованием «мусульмане». Но в значительном, детализирующем приближении становится очевидно, что этот мир чрезвычайно многообразен, связан множеством разнонаправленных отношений. Между мусульманами разных государств, а нередко и в пределах одной страны может существовать рознь, не утихающая веками. Достаточно вспомнить Ливан, Сирию, Ирак, а также монархии Персидского залива с их шиитским меньшинством.
Распространено устойчивое отождествление Ближнего Востока с арабским народом, исповедующим ислам. Между тем здесь веками существовало великое множество этнических и религиозных сообществ. Это разнообразие намного превосходит то, что можно было наблюдать в христианской Европе еще в середине XX века.
Но если брать даже исключительно исламский сегмент, то у многообразных общин есть собственные интересы, которые могут не совпадать с интересами единоверных соседей или даже противоречить им. Несколько десятилетий назад бытовало обманчивое представление, что мусульман Ближнего Востока способна объединить вражда с Израилем. Однако сегодня мы видим, как шиитские ракеты и дроны, минуя Израиль, поражают территории суннитских стран. Исходя из этого очевидно, что региону нужна новая система безопасности, учитывающая интересы многих стран и национально-религиозных групп, причем не только мусульман.
Ольга Соловьева 
